Магические резервы были на исходе, а восстановить их удастся лишь к завтрашнему дню в лучшем случае. Поэтому приготовление ужина заняло приличное количество времени, хотя из доступных теперь продуктов было, что говорится, всего и побольше. Хоррор односложно посоветовал сделать спагетти, и я здраво рассудила, что хозяин – барин, не став спорить и молча исполнив вполне вкусное блюдо, добавив в него побольше фрикаделек и сделав отличный, на мой вкус, соус. Когда к ужину явился брат, которого звали Папирус, мне стало хреново.
Было ощущение, что вы сидите в клетке, и к вам заходит тигр-людоед. Этот здоровенный монстр, едва завидев меня, уже кинулся было в мою сторону, но меня резко загородила рука Хоррора, от чего я и вовсе едва не лишилась чувств. После краткой беседы и пробы моей стряпни братья странно переглянулись и от меня отстали, но лучше мне от этого не стало. Кусок не лез в горло, а в голове царил полный хаос, плана как такового не было вовсе, знания, как помочь этому миру – тоже. Так себе перспективы…
Мою порцию в итоге съел Папирус и отправился мыть посуду, словно занимался этим ежедневно, а передо мной вновь нарисовалась маньячная морда “мясника”.
— Голова болит. Исправить можешь, мелочь? — он красноречиво указал на пролом в собственном черепе. Слишком сильное повреждение, чтобы я могла такое излечить. Но головную боль я, пожалуй, смогу убрать. Но есть один минус – моей магии хватит ненамного, а значит я скорее всего вырублюсь. Дальше есть два варианта: меня всё-таки ёбнут и сожрут или… просто ёбнут. Что ж ладно, помирать, так с музыкой, и я любезно согласилась.
После меня довольно грубо втащили в комнату наверху и усадили на кровать. Скелет махом приземлился рядом и выжидательно уставился на мои руки, забавно тараща глаз. Кажется, будучи сытым, он был более доброжелателен, хотя я не могла сказать наверняка: уж очень устала. Я втянула в лёгкие побольше воздуха, который теперь пах по-домашнему приятно, и несмело положила руку на его череп. К моему удивлению кости на ощупь были прохладнее кожи, но не ледяные, напоминая прорезиненный пластик или вроде того.
Похожие чувства испытываешь, касаясь дельфина. За исключением того, что милое млекопитающее тебя вряд ли прирежет. Что ж, приступим… Снова знакомое чувство покалывания в кончиках пальцев и теплый шлейф энергии, идущий от самой души до Хоррора. Тело монстра охотно принимало мою магию, что показалось необычным. Такого обыкновенно никогда ни с кем не случалось прежде, но сейчас… Моя магия подходила к его ауре, как соответствующий ключ к замку́. Это было странно и вместе с тем восхитительно, принося мне странное, необъяснимое удовлетворение. Надеюсь, лечение возымело эффект, хотя пролом не уменьшился ни на сантиметр. Спросить, прошла ли боль, я к сожалению (или к счастью) не успела, проваливаясь в сладкое незабытие и тихо надеясь, что меня расчленят, пока я не в сознании…
Очнулась я в почти кромешной темноте и первым делом проверила наличие у себя всех конечностей. Господи Иисусе, меня не убили и не покалечили! Я лежала на чем-то мягком, укрытая чужой курткой, чей мех неприятно щекотал нос. Захотелось чихнуть, но вместо этого вышел судорожный вдох. К слову, голова болела теперь уже у меня, и я, выпутав руку из приятного тепла зимней вещи, потерла висок.
— Проснулась, сахарок? — выдохнули мне в самое ухо.
— Блядь! — привычно пискнула я, но мой рот закрыла чужая рука.
— Тише, сладкая, Папируса разбудишь, — его голос будоражил во мне странные, новые эмоции, отличные от простого страха. Я лишь податливо повернула голову к лежавшему рядом Хоррору, встречаясь с его красным большим глазом, к явному удовольствию последнего.
— Расскажи мне, почему ты здесь?
— Ну… Там на поверхности всплыла кое-какая архивная информация. Было долгое разбирательство и довольно громкое расследование. По расчетам учёных ваш барьер может быть сломан с помощью человека, обладающего душой магии и…
— Ты не поняла меня, малая. Почему именно ты хочешь нам помочь, — меня перебили, терпеливо ожидая ответа. Я немного помедлила с ответом, собираясь с мыслями и решила ответить максимально честно.
— Я была тут уже две недели или около того и… наблюдала. Сначала я не понимала, зачем открывать барьер, за которым запечатаны такие чудовища. Но… Я смотрела… Слушала… Думала… Анализировала… Вы не виноваты в том, что случилось, став жертвой отвратительных обстоятельств и… предательства? Да, пожалуй, это подходящее слово… Никто не заслуживает такой ужасной участи. Ты не заслуживаешь. И твой брат тоже. Я действительно хотела бы это изменить, насколько смогу.
