Стоило Отавиу войти в бар, как Тиао с первого взгляда узнал долговязую фигуру и добрые синие глаза младшего Монтана. Он был в курсе всех злоключений несчастного, и поэтому странный наряд вошедшего нисколько не удивил его. Он встретил его веселой шуткой и предложил отменно угостить.
— Треска по-коркуэльски, что вы на это скажете? — с лукавым видом, как знаток знатоку предложил он.
— Скажу, что помогу вам ее приготовить, — отозвался Отавиу, вспомнив аппетитное блюдо и прикинув, что лучший способ сойтись с хозяином — это повозиться вместе на кухне.
— Не откажусь от помощи, тем более, если есть шанс перенять какие-нибудь тонкости рецептуры, — любезно согласился хозяин, приглашая клиента на кухню.
Но тонкости рецептуры ему перенять не удалось: Отавиу вел себя нарочито бестолково, считая, что сумасшедшинка дает ему право задавать вопросы впрямую.
— А почему это вы назвались немцем? — спросил он.
— Потому что перебрался сюда из Германии, и жена у меня была немка.
— И дочь — немка, беленькая-пребеленькая, — подхватил Отавиу, поглядывая на Ханну, которая тоже, в свою очередь, смотрела на него с большим любопытством.
Тиао замолчал, всем своим видом показывая, что ему сейчас не до разговоров, настал миг священнодействия — тот самый миг, когда опытный повар ни на секунду не может отвлечься от своего творения — от этого мига зависит все: поджаристая корочка, вкус, аромат.
Отавиу прекрасно знал, что минут восемь Тиао не отойдет от плиты, и со спокойной совестью выдвинул ящик в баре и занялся его изучением. Внимание его сразу привлек конверт, он открыл его и понял, что обнаружил клад. В конверте была фотография развороченной машины с надписью: «В день автокатастрофы машина Евы. Я знаю, что это сделал ты, Тиао!»
Потрясенный Отавиу мгновенно спрятал фотографию в конверт, а конверт в ящик, и очень вовремя, потому что, оглянувшись, увидел вошедшую Ханну. Он принялся перебирать рюмки на стойке, поднимая и глядя сквозь них на свет.
— Отличная работа, — бормотал он, — сверкают как бриллиант.
Ханна неожиданно рассмеялась:
— У вас сейчас такой же чудной вид, как у папы, когда он отвечает на странные звонки по телефону, — сказала она, и это Отавиу тоже намотал себе на ус.
Треской по-коркуэльски он все-таки полакомился, а по дороге домой все размышлял, кто же такой Тиао на самом деле и какова его роль в жизни Евы. В том, что Ева жива, он не сомневался ни секунды и хотел только знать, где она сейчас находится и не имеет ли на него каких-нибудь видов. Честно говоря, он не хотел бы ни видеть ее, ни встречаться с ней, он хотел только знать правду.
Как только Отавиу сообщил результаты своей вылазки Шику, тот мгновенно подобрался и пообещал заняться прошлым Тиао с удвоенным вниманием.
Но как взяться за дело? С какого конца?
— Нужно получить доступ к полицейскому архиву, — посоветовал ему Раул.
— Придется опять действовать через Серафима, — кивнул Шику.
— Запросим документы по делу автокатастрофы Евы Монтана, и дело с концом. А там видно будет.
Шику немедленно связался с Серафимом, и тот пообещал ему свое содействие.
Теперь Раул с Шику встречались в баре Тиао и не спускали глаз с хозяина. Ловили каждое его слово, каждый жест. Но Тиао был таким же, каким был всегда, добродушным, гостеприимным хозяином бара, всегда готовым пошутить с посетителем.
Серафим сразу же предпринял необходимые шаги, чтобы достать Шику и Раулу пропуск в полицейский архив, и через несколько дней они должны были получить туда доступ.
Мало-помалу в голове у Шику возникала картина, для которой ему и нужно было найти весомые подтверждения. В справедливости ее Шику нисколько не сомневался. По его версии, Тиао непременно имел какое-то отношение к смерти Евы, и, скорее всего самое непосредственное. В архиве им предстояло проверить, появлялась ли его фамилия в деле по этой автокатастрофе, где он был и чем занимался в момент, когда так трагически погибла Ева Монтана.
И вот они с Раулом оказались среди бесконечных рядов стеллажей, заполненных папками. Они переглянулись. Без опытного проводника им тут не справиться. Хорошо, что Серафим прислал им своего помощника.
— Оставьте запрос и через час вы получите необходимые сведения, — пообещал расторопный молодой человек.
Шику написал на листочке всего два слова: Бенедиту Ассумпссон, и они с Раулом вышли из душного, пахнущего пылью помещения на улицу и с удовольствием вдохнули свежий воздух.
Неужели что-то получится? Неужели они сейчас что-то узнают?
Друзья сели на террасе кафе и заказали по стакану апельсинового сока.
Час тянулся как век, но вот они опять в архиве, и молодой человек протягивает им учетную карточку, правда, без фотографии.
Посмотрев эту карточку, Шику с Раулом выяснили для себя, что в 1981 году, когда Ева погибла в автомобильной катастрофе, а с Отавиу случилось несчастье, Бенедиту Ассумпссон работал в полиции и был даже награжден за отвагу. Вдобавок он считался лучшим стрелком среди полицейских.
— Ты чувствуешь? Нет, ты чувствуешь? — сразу заволновался Шику. — Мне кажется, что я был прав.
— В чем прав? Что ты имеешь в виду? — не понял Раул.
