Когда я выполнила свое обещание и починила Марату компьютер, переустановив все системы и добавив оперативной памяти, Ирина Викторовна сказала, что он до ночи просиживает над новой игрушкой с имитацией операций. А когда ему что-то непонятно, то он лезет в интернет и ищет название какой-нибудь процедуры или органа. Я была уверена, что Марат в будущем станет хорошим врачом. Потому что любая медицинская тема его увлекала невероятно. А когда я принесла ему толстенный медсправочник, он кинулся меня обнимать и чуть не прослезился, когда увидел в нем подробные картинки. Ирина Викторовна позеленела, когда он сунул ей под нос картинку с рисунком селезенки в разрезе.
Было странно, что я так легко и просто вошла в их жизнь, а они прочно поселились в моей. У меня давно не было такого легкого и непринужденного общения с кем-то кроме Вени. А тут было ощущение, что мы знакомы несколько жизней подряд. И мне это очень нравилось.
Когда я пришла за несколько дней до намеченной даты отъезда к ним на очередной ужин, Виктория Павловна тут же взяла меня в оборот:
– Марина, вы говорили, что лучше туда ехать на поезде, не так ли?
– Да. Ехать примерно десять-двенадцать часов. Можно и на самолете, но он приземляется в соседнем городе, поэтому еще час придется добираться до места. Поэтому лучше на поезде. Если выехать в ночь, то к утру вы будете уже на месте. А я вас встречу там.
– Что значит, вы нас встретите? Вы уезжаете раньше? – бровь Виктории Павловны снова поползла выше, а это значило, что мой план ее не устраивает.
– Ну… Я хотела на день раньше выехать…
– Хотите повидаться с родственниками? – продолжала выяснять тонкости няня.
– Нет, папа в этот день со своей женой уезжает к ее родителям на день рождения. У них тоже отпуск.
– Тогда зачем вам уезжать раньше?
– Ну… Не знаю, подготовиться… – пробормотала я. Я действительно не понимала, зачем мне выезжать раньше, но, казалось, что это было правильной идеей. Нам почти две недели придется жить с ними бок о бок, вряд ли они захотят видеть мою физиономию еще и в поезде.
– Нам не нужна красная дорожка, не глупите, – отрезала Виктория Павловна, – мы можем поехать все вместе.
– Да, Марина, поехали с нами, – подключился Марат, отложив учебник.
– Я не знаю, это как-то…
– Решено, – оборвала меня Виктория Павловна, – берем полное купе и едем все вместе.
– Да! – улыбнулся Марат, вскинув руку, сжатую в кулак, вверх.
– Ладно, ребята, с вами тяжело спорить, – усмехнулась я. – А где Ирина Викторовна? Разве мы не должны дождаться ее? – спросила я, увидев, как Виктория Павловна сервирует стол на троих.
– Ирочка на вечных совещаниях. Перед отпуском я вообще вижу ее только ночью и утром, это в порядке вещей. Передает дела, дает наставления, – махнула рукой женщина.
– Однажды она так заработалась, что даже не пришла домой на ночь. Сказала, что уснула прямо за столом. Виктория Павловна тогда так ее отчитала, что даже мне стыдно стало, – хихикнул Марат и направился в ванную.
– Ого, – усмехнулась я, – да вы всех держите в ежовых рукавицах.
– Приходится, – засмеялась женщина, – Ирочка очень хорошая, но страшный трудоголик. Борюсь, как могу. Ночевать нужно дома, а не на работе. Даже если это любимая работа.
– Согласна, – кивнула я и задумалась. Виктория Павловна живет с ними, она работает няней. Это считается, что она ночует на работе?
– К девяти утра мы будем на месте. Отец оставил свою машину на стояке, а ключи в камере хранения. Так что когда доберемся, сразу поедем в деревню, – сказала я, когда мы поздним вечером заталкивали вещи в багажник такси.
– Круто! Мне не терпится все там увидеть! – Марат бегал вокруг машины и постоянно просил нас поторопиться.
– Марат, ты все собрал? Ничего не забыл? – назидательно поинтересовалась Ирина Викторовна, с подозрением оглядывая один его плотно набитый рюкзак.
– Ничего не забыл. У Марины тоже мало вещей, почему ты не спрашиваешь, все ли взяла она? – он упер руки в бока и наклонил голову.
– Потому что, во-первых, это дом Марины, а во-вторых, она взрослая. Ты взял запасные вещи? Мы будем там почти две недели.
– Да-а, – протянул Марат. – Давайте уже поедем.
– Штаны? Носки? Белье? – не унималась Ирина Викторовна. При слове «белье» Марат покраснел и закатил глаза.
– Мам!
– Что? Нормальный вопрос.
– Я уверена, он все взял, – решила я вмешаться. – А вы? Ничего не забыли? Штаны? Носки? Белье? – я улыбнулась самой милой улыбкой.
– Эм… Я… Ладно, я вас поняла, – Ирина Викторовна покраснела не хуже Марата и захлопнула багажник.
– То-то же, – пробурчал Марат и прыгнул на заднее сиденье такси.
Когда проводница разнесла чай, а в проходе вагона уже включилось ночное освещение, Виктория Павловна о чем-то негромко разговаривала с Ириной Викторовной, а мы с Маратом лежали на моей верхней полке. Я учила его разгадывать японский кроссворд. Мальчик схватывал моментально и уже через час нашел в моем решении ошибку. Еще через полчаса меня сморил сон. Я лишь помнила мерный стук колес и то, что мне было довольно тесно.