Часам к одиннадцати стало невыносимо жарко в сапогах и куртке. К тому же, сапоги натерли мне ноги. Я вспотела и ощущала себя каким-то каторжанином. Ветки несколько раз попадали мне по лицу, когда я пробиралась сквозь кусты и заросли. Но на этом мои приключения не окончились. Когда я, как взмыленная лошадь, выбралась на небольшой луг, где обычно соседи пасли своих коров, я прошла вперед в поисках ручейка, который, как я помнила, здесь протекал. Обнаружив его, я стянула с себя куртку и, засунув складной нож в карман штанов, опустилась на колени, чтобы умыться. Проточная вода была благодатно прохладной. Я вымыла руки и ополоснула лицо. А также протерла шею. Стало намного лучше. Я решила, что пора бы мне уже вернуться домой. Марат с папой наверняка уже приехали, народу в доме много, я вполне смогу до вечера скрываться от Ирины Викторовны. А там как-нибудь разберемся.
Я поднялась с колен и чуть оступилась в резиновых сапогах на мокрых крупных камнях. Когда я снова ровно встала, то мой взгляд упал на траву с другой стороны ручья. Я практически физически ощутила, как расширились мои зрачки. Прямо в нескольких метрах от меня в травке спокойненько себе лежала… змея. У меня не было большого опыта общения со змеями, но я видела пару раз, как папа разделывался с ними с помощью лопаты. Да и бабушка тоже. Но у меня был только небольшой карманный нож. Поэтому, лучшее, что я придумала, это спасаться бегством. Я даже не успела подумать про куртку и про пакет с несколькими странного вида грибами, как мои ноги уже несли меня в направлении дома. Спустя несколько минут, когда я начала уже запыхаться, я подумала о том, что, наверняка, я смогла «оторваться» от змеи. И как только эта мысль пришла мне в голову, я потеряла равновесие, поскользнувшись на чем-то желеобразном.
Я носом уткнулась в траву и уже через минуту радовалась, что не упала тридцатью сантиметрами ниже. Потому что подо мной лежала свежая, сочная… коровья «мина». На другой такой же я и поскользнулась. Этот день становился все лучше и лучше.
Все ближе подходя к дому, на крыльце которого сидела и моя семья, и наши гости, я видела, как недоумение на их лицах становилось все более отчетливым. Что, в общем-то, неудивительно. Я в грязных сапогах, без куртки, вся в коровьем дерьме, с поцарапанным лицом, возвращаюсь из леса. Чудная, однако, картина. Еще и разит от меня за километр.
Подойдя к крыльцу, я подняла руку в предупреждающем жесте и проговорила:
– Я ходила за грибами, на меня почти напала змея, я потеряла куртку, когда спасалась от нее, и потом упала в коровье дерьмо. Грибов нет, так как пакет с ними остался с курткой около этой бешеной змеи. Вопросы есть? Вопросов нет. Я в душ.
Сказав это, я решительно направилась в дом, сняв сапоги прямо у порога. Когда за моей спиной закрывалась дверь, я слышала громкий заливистый смех всех сразу.
Стоит ли говорить, что за обедом я услышала целый глоссарий разнообразных шуток и подколов. Только ленивый не упомянул о моем эффектном появлении этим утром. Поэтому, как только я закончила трапезу, то тут же ушла к себе в комнату, сославшись на усталость.
Я лежала на кровати, устроив на животе загипсованную руку, и бесцельно уставившись на один и тот же абзац в течение уже получаса. Я раздумывала о том, что нам все же придется поговорить с Ириной Викторовной. Меня удивило то, что она выглядела довольно спокойной, будто вчера не произошло никакой из ряда вон выходящей ситуации. Она улыбалась, смеялась, и даже вроде бы не избегала встречаться со мной взглядом. Это только запутывало меня еще больше. Я предполагала, что она будет злиться, избегать меня, ну, или, на крайний случай, будет чувствовать себя смущенной и несколько скомпрометированной. Но нет. Судя по ее виду, она была вполне в ладу с собой.
Мои размышления прервал стук в дверь. Через пару секунд она отворилась, и в комнату заглянул Марат.
– Привет. Я зайду? – спросил он, наполовину уже протиснувшись.
– Конечно, парень. Заходи, – я отложила книгу и погладила ноющую руку.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, усаживаясь на стул, стоящий рядом с кроватью и исполняющий роль шкафа – на нем висели мои вещи.
– Слегка униженной и оскорбленной, но в целом, неплохо.
– Да уж, – усмехнулся мальчик, – могла бы и меня позвать на такие приключения.
– Извини, ты покорял речные дали.
– Тоже верно. Может, пройдемся? Пока сухо на улице. Мама с Викторией Павловной и твоей бабушкой увлечены поеданием подсолнухов и историями твоего папы. А мне скучно.
– Давай. Давай пройдемся, – кивнула я, вставая с кровати. Все равно я не могу сосредоточиться на чтении, так какой смысл просто пялиться в книгу?
Мы вышли из дома, и пошли в сторону небольшого холма. Трава там была все еще мокрой, так как ее никто не косил, и она доходила высотой почти до колен. Мы прошли к самому обрыву и, постелив на землю куртку, уселись на нее.
– Мне будет недоставать этого места, – грустно сказал Марат, срывая длинную травинку.