– Может, хотите постучать молотком? – пошутила я, продолжая сбивать доски гвоздями.
– Я бы хотела попробовать, – к моему удивлению, отозвалась Ирина Викторовна.
Я посмотрела на нее и несколько раз моргнула.
– Вы… Вы серьезно? – переспросила я с недоверием в голосе.
– Ну да. Я никогда этого не делала. Вдруг, у меня талант, и я пойму, что всю жизнь занимаюсь не тем, – засмеялась она.
– Хорошо, – протянула я, выпрямляясь. – Давайте проверим.
– Ты думаешь, это хорошая идея? – с сомнением спросил Марат, наблюдая за нами сверху.
– Да что может случиться? – возмутилась Ирина Викторовна. – Марина будет рядом, она покажет, как надо, все будет в порядке.
– Я просто вспоминаю, как ты в последний раз сама пыталась вкрутить лампочку… – сказал Марат и многозначительно посмотрел на мать.
– Это другой случай, – покраснела Ирина Викторовна. – Все будет хорошо. Я уверена.
– А что было с лампочкой? – не удержалась я. Они меня заинтриговали.
– Да это анекдот просто, – захохотал Марат, и только он открыл рот, чтобы поведать мне эту историю, как Ирина Викторовна наставила на него указательный палец и сказала:
– Даже не думай. Молчи.
– Прости, Марина, – пожал он плечами, все также смеясь.
– Серьезно? Вы мне не расскажете? – возмущенно спросила я.
– Иначе мне придется тебя убить, – твердо сказала женщина. – Давай, показывай, что делать.
Я вздохнула, но перестала допытываться. Но когда-нибудь я все равно узнаю, что там было с этой чертовой лампочкой.
Я объяснила женщине, как держать молоток и гвозди. И как забивать гвоздь в нужное место. Показала пару раз на примере. Ирина Викторовна с готовностью кивнула, решительно взяла молоток, гвоздь, и поставила его острый конец на доску, аккуратно придерживая двумя пальцами. Один удар, второй. Я видела, как металл начал входить в дерево. Я же стояла и держала доски вместе, чтобы ей было удобнее.
– У вас отлично получается, – похвалила я ее. Женщина улыбнулась с детским восторгом в глазах, а я чуть не растаяла прямо на месте. И это была главная ошибка. Я ослабила хватку, и когда Ирина Викторовна, воодушевленная моей похвалой, занесла молоток для следующего удара, она явно не рассчитала силу. Удар был намного сильнее необходимого, к тому же она не попала по гвоздю. Тонкая доска треснула, вторая, что держалась на одном гвозде, «отошла», и когда она прогнулась, молоток соскользнул. Доска прижала мне палец, и последнее, что я помнила в тот момент, это как от жуткой боли перед моими глазами замелькали красные точки.
Невзирая на мои слова, отец отвез меня в больницу в соседний поселок рабочего типа. Вернулись мы втроем – я, отец и гипс на безымянном пальце левой руки.
– Марина, прости меня, пожалуйста, я не хотела. Это случайность, я даже не думала, что такое может произойти.
– Все нормально, Ирина Викторовна, это обычная травма. Когда у кого-то в руках молоток, вполне вероятно, что кому-то может прилететь им. Папа сам себе не раз отшибал пальцы, – пыталась я успокоить женщину, которая волновалась даже больше положенного.
– Я сломала тебе руку! – не отступала она.
– Палец, – поправила я ее. – И перелом легкий. Через месяц буду, как новенькая.
– Боже, мне так стыдно, – пробормотала женщина, прикрывая глаза рукой.
– Кто-нибудь, объясните ей, что крошечный перелом пальца не делает из человека инвалида, – простонала я, когда мы все вместе ужинали этим вечером.
– Ты подожди, она еще предложит тебе кресло-каталку, – хихикнул Марат.
– Ничего смешного, Марат, – строго сказала Ирина Викторовна. – Я сломала человеку руку!
– Палец, – снова поправила я. – И давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Папа понял, что еще немного, и я сама отрежу этот палец, чтобы про него уже забыли, поэтому он тут же перевел тему, начав рассказывать какую-то очередную веселую историю.
– Извини меня, – Ирина Викторовна снова наклонилась ко мне.
– Так, ладно. Давайте я скажу, а вы услышите, – вздохнула я. – Вы ни в чем не виноваты. Это случайность. И я вас не виню. Но если вы будете продолжать извиняться, я сломаю себе еще и ногу, чтобы вы забыли о пальце, идет?
Она смотрела на меня пару секунд, потом хихикнула и кивнула:
– Идет.
Я лежала на чердаке с книгой и бокалом домашнего вина, которым нас угостил Семен Семенович. Честно говоря, пила вино я потому, что оно помогало успокоить боль. Палец ныл, а мне из-за этого было сложно сосредоточиться на книге.
Как я и ожидала, к вечеру пошел дождь, поэтому, когда все поужинали и каждый занимался своими делами, готовясь ко сну, я полезла на чердак. Это было моим любимым местом в такую погоду.
Марат и папа уже ушли спать, так как их ждал ранний подъем на рыбалку. Бабушка, Виктория Павловна и Ирина Викторовна тоже собирались ложиться, а я решила насладиться дождливой погодой и хорошей книгой. И вином.