Я как раз закончила читать первый рассказ о золотоискателях Джека Лондона, когда услышала тихий стук в небольшую дверь. Я перевела взгляд с книги на вход и увидела, как, тихо скрипнув, дверца отворилась. В открывшемся проеме появилась светловолосая голова Ирины Викторовны, и я улыбнулась. Боже, эту женщину я рада видеть всегда.
– Привет, – тихо сказала она и подняла бутылку вина, что держала в руке. – К тебе можно?
Я проглотила слова, что она может приходить куда и когда угодно, хоть ко мне в душ, и ответила:
– Конечно, вы же пришли с дарами, как я могу отказать?
Она хихикнула и забралась на чердак, прикрыв дверь.
– Твоя бабушка сказала, что в такую погоду тебя наверняка можно найти здесь, – сказала женщина, осматриваясь. – Тут… здорово. Атмосферно, я бы сказала.
Я лежала на небольшом матрасе, за головой на полу стояла настольная лампа, свет от которой падал на книгу. На полочках под сводом крыши на обеих сторонах стояли еще несколько книг, а также зажженные свечи. Обстановка была, мягко говоря, романтичной.
– Да, я всегда любила читать тут. Особенно во время дождя. Тут тепло, из-за трубы, – я показала на проходящую в середине чердака трубу, что была сзади меня. – А звук тарабанящих капель успокаивает.
– Это точно, – согласилась женщина. – Будешь вино? – спросила она, увидев мой почти пустой бокал.
– Да, немного, – я подняла бокал и наблюдала, как Ирина Викторовна, опустившись на колени, налила нам темно-красный напиток.
– Оно такое вкусное. Но такое «пьяное», – пробормотала она, отставляя бутылку.
– Да, Семен Семенович знает толк в вине, – усмехнулась я. – Поэтому я стараюсь быть очень осторожной с ним. Пара лишних глотков, и наутро может быть стыдно.
– Надеюсь, до такого не дойдет, – хихикнула Ирина и улеглась на бок рядом со мной, согнув одну руку в локте, придерживая ею голову.
– Марат уже спит? – спросила я, прочистив горло. Такая близость женщины немного сбивала меня с толку, но я мужественно пыталась собраться.
– Да, он уснул почти мгновенно. Сказал, что привезет кучу рыбы, – улыбнулась она.
– Вполне вероятно. Утренние рыбалки часто бывают успешными, – пробормотала я, чуть отодвигаясь. Она, конечно, не делает ничего двусмысленного, но я буду чувствовать себя спокойнее на некоторой дистанции.
– Он в таком восторге, – протянула Ирина Викторовна, смотря на огонек свечи. – Только немного расстроился, что ты не поедешь с ними.
– Да. Утренняя рыбалка означает ранний подъем и много комаров. Пожалуй, я смогу без этого обойтись, – усмехнулась я.
– Он невероятно к тебе привязался. Даже удивительно, – пробормотала женщина, а я не была уверена, что она разговаривает со мной. Слова прозвучали так, будто она просто рассуждала вслух.
– Вы… Вас это беспокоит? – поинтересовалась я, наблюдая, как меняется ее цвет глаз от янтарного оттенка до более темного.
– Что? – спросила она, будто очнувшись. – Нет, нисколько. Напротив, я рада, что у него появился друг. Ему не так просто с ровесниками. Я не слышала, чтобы он о ком-то столько говорил. А теперь он постоянно твердит: «Марина то, Марина это»… Он хочет уметь то же, что и ты. Знать то же, что и ты. Боже, если бы у тебя была татуировка, я не сомневаюсь, что он бы подошел и спросил, можно ли ему сделать такую же, – засмеялась женщина.
– Нет, можете не переживать, ничего такого, – улыбнулась я.
– Это хорошо, – сказала она и легла на спину, уставившись в потолок. – Тут волшебно.
– Да, – ответила я, приняв такую же позу.
Мы молча лежали почти полчаса. И это была комфортная тишина. Мы наслаждались гудением дров в трубе и барабанящим по крыше дождем. Я чувствовала запах ее геля для душа и шампуня. И снова убедилась, что она у меня ассоциируется с летом. Легкий, приятный аромат цветов, травы, какого-то летнего луга. Я даже не могла описать этот запах, лишь понимала, что это самый приятный аромат, который я когда-либо чувствовала. И пока мы лежали, наслаждаясь этим уединением, мне хотелось остановить это мгновение, настолько я комфортно себя чувствовала. Мне хотелось взять ее за руку или почувствовать тяжесть ее головы на своем плече. Хотелось какого-то, пусть даже самого невинного тактильного контакта. И когда я это поняла, стало ясно, что с вином на сегодня пора заканчивать.
Я чуть приподнялась и поняла, что у меня слегка кружится голова. Спасибо, Семен Семенович, удружил. Ирина Викторовна тоже привстала и посмотрела на мою загипсованную руку. Потом поставила бокал около лампы и, не заметив шнур, опрокинула ее. Лампа, повалившись на бок, глухо разбилась. Мы остались в темноте, которая лишь слегка освещалась свечами, стоящими выше.
– Ой, – пробормотала Ирина Викторовна, а я готова была рассмеяться. Давно она ничего не роняла.
– Все нормально. Завтра вкручу новую, – успокоила я ее.
Ирина Викторовна кивнула и снова посмотрела на мою руку.
– Болит? – тихо спросила она.
– Кто? А, да нет, – покачала я головой. – Нормально. Ноет немного, но это пройдет.