Путь к Синим горам (СИ) полностью

Фанд кивнула. Медленно, подбирая слова, она поведала принцу о том, что случилось с тех пор, как старый Анвен увидел её в Золотых Садах и обратил внимание. Ту часть истории, что повествовала о гибели Дориана, ей к её собственному удивлению удалось рассказать без особых эмоций. А может, дело было в том, что эмоции остались где-то там, за гранью, через которую рано или поздно переступают все потерявшие.

Торин слушал молча, не перебивая, лишь в его огромных глазах отряжалось пламя костра. Фанд умолкла, завершив рассказ, но он не пошевелился. Довольно долго они сидели так, глядя в огонь.

-Я думал оставить тебя на дороге, с которой будет виден вход в королевство Огнебородов, – наконец произнес юноша. –Но теперь сам Темный не заставит меня сойти с пути.

Он наклонился и раскатал постель.

-Торин, ты ничего не сможешь сделать, – тихо прошептала Фанд. –Анвен не станет сражаться честно, он просто убьет тебя. Убьет не своими руками, а руками своих стражей, как убил Дориана.

-Дориан не был принцем крови, сыном и внуком двух владык сильнейшего из гномьих кланов, – Торин говорил без какой-либо гордости, просто констатируя факт. –К тому же то, что сделал этот мерзавец, противоречит всем законам и порядкам гномов. Не понимаю, как вообще могло появиться на свет такое мерзкое отродье, способное отдать свою леди…- он едва сдержался, чтобы не довершить фразу «на расплод, как какое-то животное».

-Анвен был хорошим королем, – тихо промолвила девушка, опустив голову. –Он изменился всего лет двадцать тому назад. Стал угрюмым и странным, и иногда необъяснимо жестоким. После того, как побывал вместе со своими воинами в Дол-Гулдуре.

Торин нахмурился. Название было ему известно, но он не особенно интересовался географией и историей, потому оно лишь кольнуло странной иголочкой беспокойства.

-Мне знакомо это название. Но все же, не понимаю, как гном может измениться за короткое время? Это очень странно!

Фанд вздохнула и обошла костер, помогая принцу улечься.

-Отдыхай. Я пока подежурю.

-Приляг со мной, – попросил Торин, вытягиваясь на постели. –Холодно…

Фанд улеглась рядом, обхватив его обеими руками, кутая в два одеяла. Торин прижался к ней, не делая попыток к чему-то более интимному. Он был слаб, но дело было даже не в этом. Просто ему уютно было лежать вот так, уткнувшись в теплую женскую грудь, ощущая её молочно-медовый аромат, слыша далекое биение сердца. Фанд гладила его по спине, задевая саднящие ранки, но от этих болезненных укусов по телу словно разливалась волна тепла и удовольствия.

-Спи, мой Торин… – тихо прошептала девушка, гладя его, баюкая в своих объятиях. –Спи, любовь моя…

Она даже не осознала тих слов, но Торин словно от удара плети поддернулся, сел, бледный, с пылающими глазами и бешено колотящимся сердцем. Испуганная Фанд тоже села, с тревогой всматриваясь в его лицо.

-Что…

Ты… ты только что сказала… юноша сжал её руки в своих, глядя на неё с каким-то отчаянным вызовом. –Повтори! Прошу тебя!

Про то, чтобы ты спал? Фанд старалась не плакать, хотя внутри все кипело от слез. Торин покачал головой.

-Нет… ты сказала… сказала…

Любовь моя? она погладила его по спутанным волосам, закрывающим исцарапанную щеку. Синие глаза заблестели. Он вдруг улыбнулся, робкой, беспомощной улыбкой, совсем по-детски. И тогда её прорвало. Словно сама не своя она обняла его и покрыла поцелуями его лицо, чувствуя его руки на своем теле, прижимая его к себе.

-Я не думала…

-А тот, прежний? Кого ты любила?

-Любила… нет, мой Торин, мой упрямый, мой жестокий… не любила… влюблена была… – она прижалась губами с его губам и замерла так, чувствуя, как слезы ручьями льются по лицу. –Да, он был нежен и мил, и был моим первым мужчиной… но я не любила его… а тебя люблю… люблю…

-Ты совсем не знаешь меня, Фанд!

-Знаю… эти дни, что мы провели в пути. Они дали мне больше, чем вся жизнь. Та схватка с троллем, и потом, в пещере великанши… о Махал, я не знала… не знала, что можно так бояться за кого-то… те дни в трактире Блоссомов- это были самые прекрасные дни в моей жизни…

-Фанд, девочка… я… я не знаю, что сказать… – в голосе принца была мука и такое неизбывное счастье, что принцесса снова расплакалась.

В долине… в тот миг, когда я увидела тебя и этих… тварей… я чуть не умерла от ужаса. От страха потерять тебя… навсегда… всхлипывала девушка.

Он позволил ей прижаться и всласть выплакаться уже на его груди, уткнувшись в рыжие волосы и гладя вздрагивающие от рыданий плечи. Торин не знал, что с ним такое, но сердце его было готово разорваться от нежности и теплоты. Фанд, лежащая и плачущая в его объятиях, показалась ему вдруг такой близкой и родной, что самая мысль о том, что придется отдать её, расстаться с ней, была невыносима.

-Всё будет хорошо, девочка, – тихо прошептал он, когда она немного успокоилась и от усталости задремала. –Клянусь тебе, и да поможет мне Владыка Махал…