— Так-то! — На всякий случай Лиардис все-таки уселась в кресло. Кажется, последние пару глотков и впрямь были лишними.
— Что-то я не вижу возле тебя спасенной девы.
— Спасенная дева уже отбыла вместе с прекрасным рыцарем. Думаю, им будет, чем заняться этой ночью. Зря я ее что ли на нее напялила костюм танцовщицы аши…
— Что ты сделала?! — Астаэлле ошеломленно хлопнула длинными ресницами. Комната наполнилась звонким хохотом. Лиардис, довольная ее реакцией, ухмыльнулась.
— А она в курсе, в какой малопочтенный наряд ты ее вырядила?
— Ну, она хотела чего-то таэтисского… Но чего конкретно — не уточнила.
Астаэлле снова расхохоталась. Откуда у Лиардис в особняке отыскался женский костюм, предназначенный для самого фривольного танца империи, допустимого в аристократических кругах, она предпочла не спрашивать.
— Несчастная девочка. Но, справедливости ради, меня от этого общества уже тошнит.
— Какого? — Непонимающе нахмурилась Лиардис.
— Человеческого. Можешь нанять пяток отморозков, чтобы избавиться от брата, приблизившись, тем самым, к восхождению на престол?
— Ты сдурела?! — От брошенной реплики Лиардис мгновенно протрезвела.
— Вот и я о том же. А у них, — Астаэлле с презрительной усмешкой повела рукой, очертив перед собой полукруг, — это в порядке вещей. Братец делает все, чтобы избавиться от сестрицы, при этом желая той не просто смерти, а смерти мучительной и позорной. А их общий папаша равнодушно отворачивается, наградив отпрыска молчаливым согласием на эту мерзость.
— Зато этот ее Ройвис знает ее настоящее имя, но никому не открывает, оберегая жизнь и спокойствие возлюбленной. У нас так тоже не бывает, — попыталась вступиться за людей Лиардис.
— Знает? И молчит? Что за бред… — Нахмурилась Астаэлле.
— Это не бред, это любовь!
— Я и говорю, бред. — Васильковые глаза иронично сверкнули. — Впрочем, куда больше проблем этот рыцарь нам мог создать, будь он более разумен.
— Ты все измеряешь соображениями выгоды. — Упрекнула Лиардис задумчивую таэтиссу.
— Глупости, не все. Кавалер Ветассии мог бы, умей он думать, совершить очень многое. Теоретически, даже остановить готовую вспыхнуть войну. Но он даже не пытается использовать попавший к нему в руки шанс. Скорее всего, ему попросту плевать на мясорубку, которая разверзнется под стенами столь гостеприимного в его отношении города. Думаешь, здесь есть за что хвалить?
— Но он же оберегает от опасности свою возлюбленную!
— Оберегает от опасности или просто не хочет ни с кем делиться игрушкой? — Безжалостно уточнила Астаэлле.
— И все равно это благородно!
— Странные у тебя представления о благородстве. Ну все, не ерепенься. Хочешь так считать — считай на здоровье. Мне не жалко. Вот, возьми лучше эту штучку.
На стол рядом с бутылкой вина легла небольшая медная пластинка.
— И что это такое? — Лиардис недоуменно нахмурилась.
— Талисман. Неужели тебе о таких не доводилось слышать?
— Что-то вроде рассказывали…
— Твоих наставников надо выпороть. Такую вещь можно создать, имея кровь жертвы или ее близкого родственника. Если соответствующим способом завязать мистические потоки, такой талисман превратится в абсолютную защиту от мистических талантов того, чья кровь была использована.
— То есть, его сделал Сейнарис? А откуда у него кровь Веты?
— Использовал свою собственную. Родство у них — ближе некуда. С такой безделушкой он смог отправить за принцессой своего цепного пса, не опасаясь получить обратно кусок прожаренной собачатины.
— Но ведь он же в итоге именно это и получил. — Хмыкнула Лиардис, покосившись на кусочек металла.
— Ну так совсем не Ветассия тому виной. А гаденыш, должна заметить, не без способностей. Изготовить такую вещицу — задача не из легких.
— И чего мне с этой штуковиной делать? — Скептически поинтересовалась Лиардис. Рука таэтиссы потянулась было к бутылке со сливовым, но Астаэлле решительным жестом смахнула несчастную посудину на пол. Вот только ни стука, ни звона в ответ не раздалось. Только лишь легкое касание мистической энергии — и бутылка попросту растворилась в воздухе.
— Хватит тебе. Талисман отдашь Ветассии. После сегодняшних событий она наверняка проникнется симпатиями в твой адрес.
— Мне же надо будет как-то объяснить, откуда я ее взяла!
— Ну так придумай что-нибудь правдоподобное! Прочитай ей с загадочной улыбкой лекцию о свойствах, которые только что услышала, поверни дело так, будто сразу догадалась в чем подвох… Главное, чтобы завтра утром ты наш разговор хотя бы в общих чертах помнила.
Последние слова Астаэлле прямо-таки сочились сарказмом.
— Я совершенно не пьяна, между прочим! Я…
— Это ты так думаешь. — С этими словами таэтисса растворилась в воздухе.
— Опять ты за… — Глаза Лиардис широко распахнулись: вместо кресла она по-прежнему сидела на полу. Ох, все бездны вселенной, как же болит голова… Астаэлле что, опять приходила к ней в сон? Но разве она…
От попытки таэтиссы пошевелиться комната покатилась по кругу, из желудка рванулась ввысь волна удушающей тошноты. Кажется, она и впрямь нагрузилась…
