– Ла Порт сказал мне, что вы ищете встречи со мной, – немного нерешительно произнесла Анна.
Джон беззастенчиво разглядывал ее. Королева, бесспорно, была красавицей, но та же Мари де Шеврез, по его мнению, превосходила ее своей красотой, а с Генриеттой Французской ее не стоило и сравнивать.
«Неужели блеск короны так ослепил Джорджа? – удивился Джон. – Это именно тот случай, когда игра точно не стоит свеч».
– Да, Ваше Величество, – произнес он вслух, – мой брат Джордж, который, как известно Вашему Величеству, является вашим верным рыцарем и глубоко чтит королеву своего сердца, но, терзаемый опасениями за ее честь, с глубоким сожалением вынужден вернуть вам вот это.
Виконт протянул Анне шкатулку с подвесками и рассказал ей потрясающую воображение историю о слишком разборчивых взломщиках и шпионах Его Высокопреосвященства, которые темной ночью похитили почему-то только две подвески. Далее, от души развлекаясь, но сохраняя серьезное выражение лица, Джон поведал ей о безмерном отчаянии Бэкингема, который чуть с ума не сошел от горя, подозревая, что его беспечность может привести к погибели возлюбленной, и о подвигах этого влюбленного рыцаря, которые он совершил во имя своей дамы.
– Так, значит, герцог фактически объявил войну Франции, лишь бы помешать козням Ришелье? – восторженно спросила Анна.
– Увы, мадам, – вздохнул виконт.
Королева внимательно осмотрела подвески и, не обнаружив ни малейшего отличия, успокоилась.
– Похоже, Ришелье останется в дураках, – удовлетворенно заметила она. – Но здесь еще что-то… Какая красота!
Действительно, Бэкингем вложил в шкатулку нитку розового жемчуга и письмо.
– Мой брат умоляет Ваше Величество принять от него небольшой подарок. Ее Величество английская королева также шлет вам письмо.
– Генриетта все знает? – Анна заметно побледнела.
– Ну, от Ее Величества очень трудно что-то скрыть. Я могу подождать, пока вы, мадам, ответите на письма.
– Не нужно, я передам ответ через Ла Порта. Как долго вы намереваетесь пробыть во Франции?
– Еще несколько дней.
– Где вы остановились? Я спрашиваю затем, чтобы Ла Порт смог разыскать вас.
– В «Сосновой шишке» под именем лорда Стоуна.
– Я еще раз приму вас, милорд, или же передам ответ. У вас, вероятно, есть и другие дела в Париже?
– Да, есть письма к королеве-матери и герцогу Анжуйскому.
– Хорошо, у них нетрудно получить аудиенцию. Но, прошу вас, граф, удовлетворите мое любопытство. Неужели Мадлен де Витри – любовница английского короля?
– Это так, – согласился Джон. – Она теперь леди Боссуэл, супруга пэра Англии, весьма достойного человека.
– Видимо, его главное достоинство – уметь закрывать глаза на шалости супруги, – со смешком проговорила Анна. – Я бы сказала, бедная Генриетта, но ведь Мари-Мадлен всегда выполняла все ее приказания! Наверное, у вашей королевы есть друг сердца, способный заставить ее забыть о супружеских неприятностях?
Джон улыбнулся, вспомнив слова брата: «Джон, Генриетта Французская способна на многое, но я решительно удивлен, что она так легко мирится с присутствием Мэри Боссуэл при дворе. И я почти уверен, что Ее Величество вела бы себя иначе, не будь ей это выгодно».
Виконт еще раз удивился прозорливости Джорджа, но его поразил подобный комментарий, исходивший от французской королевы. Хоть и сказанный невинным тоном, он содержал весьма жестокий смысл, и было, по меньшей мере, глупо делать такие замечания в присутствии английского подданного.
– Да, Ее Величество пользуется влиянием, что неудивительно, ведь она – королева Англии, – с милой улыбкой ответил Джон, сделав вид, что не замечает, как Анна жаждет продолжения темы. – Я счастлив, мадам, что мне выпала возможность оказать Вашему Величеству маленькую услугу.
Королеве ничего не оставалось, как закончить аудиенцию. Протянув виконту руку для поцелуя, она пожалела, что на его месте сейчас не находится герцог Бэкингемский.
Нужно сказать, что двенадцатью часами позже Ришелье получил два подвеска, похищенные графиней Карлейль. Люси приехала во Францию под защиту мужа, после того как порты Англии были вновь открыты. Ришелье тут же поспешил к королю и протянул ему украшение.
– Я купил их у графини Карлейль, супруги английского посла, – объяснил он. – Я помню, что такие же подвески… правда, их было двенадцать… вы, Ваше Величество, изволили подарить королеве, вашей супруге…. Графиня любезно сообщила мне, что вот эти два подвеска были ей подарены милордом Бэкингемом…. Конечно, герцог может делать подарки своим любовницам, но меня очень заинтересовал вопрос, как подвески могли попасть к герцогу?
Король, пожелтевший от злости, бросился в комнату королевы. Выслушав его сбивчивые обвинения и смеясь в душе, Анна тут же предъявила ошеломленному мужу и кардиналу все двенадцать алмазных подвесок.
– Ну и что все это значит, господин кардинал? – поинтересовался Людовик.
Ришелье тоже хотелось бы знать причину своего поражения, но сказать об этом королю, по вполне понятным причинам, он не мог, поэтому ограничился следующим:
