– О, Ваше Величество, королева-мать прекрасно выглядит, здорова, в ее окружении я видел привлекательных молодых людей, и она даже занимается политическими интригами. Очень вами интересовалась.
– Не сомневаюсь. Наверное, хочет втянуть меня в какой-либо заговор.
– Мария Медичи шлет вам письмо.
Генриетта быстро просмотрела его.
– Продолжайте, милорд, – вздохнула она. – Наша матушка обожает интриги и не успокоится, пока не отправится в ссылку.
– О, если бы я знал, что известия вас так расстроят, я бы утопил в море эту проклятую бумагу! – огорченно воскликнул Джон. – Но продолжаю свой рассказ. Так вот, моя королева, при французском дворе существуют две партии – роялисты и кардиналисты. Поскольку первые не терпят тех, благополучие которых тесно связано с пребыванием у власти господина де Ришелье, то понятно, что с отставкой Его Преосвященства душевное спокойствие роялистов заметно возрастет. Его Высочество герцог Анжуйский стоит во главе сторонников короля. Именно он раскрыл мне некоторые детали французской политики. Так вот, Ришелье планирует экспедицию в Ла-Рошель, чтобы отменить Нантский эдикт и уничтожить гугенотское самоуправление. Подготовка к войне полностью завладела вниманием кардинала, и, пользуясь этим, герцог Анжуйский планирует совершить государственный переворот, заручившись поддержкой испанского короля. Мир или война приведут к отставке Ришелье.
– Какое счастье, – тихо проговорила Генриетта, – что у короля Англии нет брата… Впрочем, талантов герцога Анжуйского хватит, чтобы взбудоражить всю Европу! Теперь я понимаю, что делает Мари в Лотарингии. Я уверена, что герцог Шарль уже потерял голову и дал себя вовлечь в заговор против Франции. Счастье, что Англия не будет втянута в эту авантюру…
– Да, Ваше Величество, это действительно счастье, – продолжил Джон. – Впрочем, есть и более приятные новости – моему брату все-таки удалось создать сильную проанглийскую партию во Франции. А Ваше Высочество там вспоминают с восхищением и величайшим уважением.
– Скажите, со страхом, – улыбнулась Генриетта. – Впрочем, это радует. У вас есть еще письма для меня?
– Да, от некоего маркиза де Валенса. Последнее я получил на улице Бетизи, выполнив все ваши указания.
– Благодарю вас, виконт. Вы сделали даже больше того, на что я рассчитывала. Даже подвергли опасности свою жизнь. Откуда эта рана в предплечье?
– Вы заметили? – покраснел Джон. – Это пустяк, царапина.
– И при каких обстоятельствах вы обзавелись этим «пустяком»?
– Мне бы не хотелось… Но, впрочем… У меня вышла ссора с неким графом де Бутвилем, который оказался в то же время, что и я, на улице Бетизи.
– О небо! Вы ведь не убили его?
– Не успел. Показались гвардейцы кардинала, и нам пришлось уносить ноги… Неужели Вашему Величеству так дорог этот господин? – удивился Джон, заметив, как изменилось лицо королевы.
– Он командовал моей французской гвардией… Вы очень огорчили меня, виконт, в особенности тем, что сочли для себя возможным пренебречь моими поручениями в угоду собственному самолюбию. А если бы на месте Бутвиля оказался подосланный убийца? Ваша жизнь для меня слишком много значит, чтобы я приветствовала подобное безрассудство.
– Я рад слышать эти слова, государыня, – со счастливой улыбкой произнес Джон. – Я согласен драться по нескольку раз в день, чтобы еще раз их услышать.
– Только попробуйте, и вы услышите кое-что другое!
Королева, смеясь, дернула за шнур, который был проведен в комнату Элениты. Баронесса вошла и присела в грациозном реверансе.
– Я к услугам Вашего Величества…
И тут же радостно вскрикнула, увидев Джона. Виконт стремительно обнял любимую.
– Отлично, – сказала Генриетта. – Я благодарю вас, милорд, за службу и с легким сердцем отпускаю в объятия баронессы. Элен, я постараюсь обойтись без ваших услуг целых два дня.
Королева улыбкой проводила влюбленных и вернулась к бумагам. Вести от главы «Черных капюшонов» были тревожными и надолго поглотили ее внимание.
Джордж Вилльерс, герцог Бэкингемский, десятки раз перечитывал письмо Анны Австрийской, тщетно надеясь, что неправильно истолковал его смысл. Увы! Ошибиться было невозможно – это был призыв начать военные действия.
– Что за дело Анне до французских протестантов? – растерянно спрашивал себя первый министр, не зная, что и подумать. – Почему Англию должно заботить то, что кардинал Ришелье решил служить мессу в Ла-Рошели? Меня больше волнует неблагодарный Элиот, который забыл, что обязан мне адмиральским чином, и сейчас вместе с другими дураками из палаты общин расшатывает землю под моими ногами. Вся эта свора – Уэнтворд, Селден, Пим, Дигс – не успокоится, пока не затравит меня, но я им этого не позволю. Они требуют расследования моих мнимых преступлений! Пускай стараются. Если меня можно в чем-то обвинить, то только в большой снисходительности к этим «патриотам», которые желают сами управлять Англией, поправ права законного государя.
