– Верю. – удрученно ответил Илеон. – У меня нет выбора, потому что…
Илеон тяжело вздохнул.
– Потому что этот артефакт – мой последний шанс найти отца, я обязан попробовать.
– Ты все еще не теряешь надежды?
– Несколько раз почти потерял.
– А что насчет твоей сестры? Она не хочет тебе в этом помочь? – спросил Темин.
– Хотела бы, наверное, если бы успела узнать отца получше. Она никогда не понимала моих стараний отыскать его, ведь он для нее, фактически, никто.
К столу подошла девушка, работавшая в таверне, и принесла две кружки эля.
– За счет заведения. – сказала она с улыбкой.
Илеон и Темин одновременно кивнули, выражая благодарность.
– А что насчет тебя, Темин? Зачем я тебе вдруг понадобился?
– По сравнению с твоей историей, моя, конечно, намного скучнее.
Темин сделал глоток эля.
– Путешествуя по лесам близ Бардфорда, я наткнулся на пещеру, запечатанную железной дверью. Я попытался ее открыть, но она была закрыта какой-то магией. Вернувшись в город, я рассказал об этой пещере своему другу Глейру. Он понял, о каком месте я говорю, и сказал, что в этой пещере вел свои дела Реус, придворный волшебник Барона Ольгерда Баллатерского, правившего Тамаеном несколько столетий назад. Глейр также знал, где хранится инструкция о том, как открыть дверь и что для этого потребуется знаток волшебства. Я подумал, что в таком месте могут быть ценные или, по крайней мере, полезные вещи и приказал Эвелин достать из хранилища эту инструкцию и после, с твоей помощью, мы бы проникли внутрь.
– Рассказчик из тебя, конечно, никудышный. – пошутил Илеон.
– Ну, что есть то есть. Сейчас, правда, цели немного изменились, так как Эвелин не справилась со своей задачей. Нам нужно понять, что случилось и, если с этим как-то связан Грифф, найти его и узнать, что он может сказать по этому поводу.
Темин допил свой эль и огляделся по сторонам. Он увидел, что в таверне уже совсем никого не осталось. Пьяницы, спящие в углу в начале вечера, куда-то пропали, а девушка, что принесла им эль, по всей видимости, ушла домой.
– Знаешь, Илеон, уже поздно, а завтра нам предстоит долгая дорога. Пойду-ка я спать.
Илеон кивнул, а Темин поднялся из-за стола.
– А еще… – сказал Темин. – Почему ты решил помочь мне?
– Ты прислал мне письмо с просьбой о помощи, я не мог отказать. Мы же друзья. Вдобавок, от Итилары не было вестей с тех пор, как она уехала и я подумал, что отвлечься от рутинной жизни мне не навредит.
Темин улыбнулся и направился к трактирщику. Забрав у него ключ от комнаты, он громко зашагал по лестнице на второй этаж.
Допив свой эль, Илеон также направился к хозяину таверны.
– Мне ключ от комнаты, пожалуйста. За меня договорился мужчина, который подходил к вам только что. – сказал он.
– Не было такого. – ответил трактирщик.
– Как это, не было? – возмутился Илеон. – Около часа назад этот же мужчина заказал три комнаты и столько же кружек пива. Такое было?
– Было, но комнаты он заказал всего две. Себе и гному.
– А что насчет эльфа? – спросил Илеон, понимая, к чему идет разговор.
– Насчет эльфа, он сказал: “чертовому эльфу комнату не давать”. – произнес трактирщик, ехидно улыбаясь.
– Прямо так и сказал?
– Да, так и сказал.
Голова Илеона была полна грустных мыслей, связанных с его отцом, и он не сильно хотел спорить с трактирщиком, но у опьяненного элем мозга Илеона были другие планы.
– Хорошо, тогда поговорим на твоем языке.
Руны на руке Илеона загорелись ярко-оранжевым цветом и в его ладони образовался клинок, полностью состоящий из огня. Илеон поднес его к шее трактирщика.
– Ключ. – сказал он.
Трактирщик попытался отстраниться от жара, но у него не получилось.
– Ладно! Ладно! Вот!
Он протянул Илеону ключ, который ему полагался.
– Сразу бы так. – сказал Илеон.
Меч из его руки пропал, а руны загорелись белым цветом. На месте, где только что был пылающий клинок, образовался небольшой шарик. Илеон щелкнул пальцами, и он раскололся, выделив некий дым, вдохнув который трактирщик погрузился в глубокий сон, а Илеон отправился на второй этаж.
На ключе была написана цифра “1” и, подойдя к комнате с таким же номером, Илеон вставил ключ в замочную скважину, повернул его и вошел внутрь.
Комната не представляла из себя ничего сверхъестественного. При входе стояла старая вешалка для верхней одежды, а стены были украшены, хоть это и довольно громко сказано, выцветшими картинами. Единственное окно выходило на скотный двор, а из некоторых досок в полу торчали гвозди. Однако, кровать в комнате была очень приличная, особенно для такого захолустья.
