Впереди, ни на что не обращая внимания, точно сознавая свою непобедимую силу, плывет с царственным видом картинная красавица -- молодая, высокая, стройная женщина -- с таким лицом и с такими глазами, что каждый встречный невольно приписывает ей все человеческие достоинства и ни одного недостатка. Вероятно, поэтому за ней, как хвост за кометой, длинно тащится, расширяясь к концу, рой мужчин: старых, юных, красавцев, уродцев... Почему-то особенно много последних. У всех мужчин переполошенные лица, расширенные глаза, испуганная, неровная, спотыкающаяся походка на ослабевших, как у пьяных, ногах...
Шибалин тотчас же узнает среди мужчин процессии и прежнего чахоточного вузовца, только уже без вузовки, и заведующего, но без машинистки, и старого привычного супруга, без супруги, и недавно женившегося вместе с желающим жениться...
И только двое последних делают героические попытки познакомиться с гордо шествующей красавицей. Остальные же, очевидно, не надеясь на свои данные, лишь бегут за нею издали, при каждом повороте красавицы по-мальчишески рассыпаясь в кустах.
Вот желающий жениться догоняет красавицу, забегает на несколько шагов вперед, останавливается, принимает художественную позу, кривит лицо в ласковую улыбку, пропускает красавицу мимо, смотрит ей в спину, в икры, чмокает губами, как бы восклицая:
-- Вот это -- да!
Потом к недавно женившемуся другу, подбегающему к нему:
-- Знаешь, эта еще лучше той, третьегоднешней! А я-то думал, лучшие не бывают -- бывают! Ты вот что, не путайся у меня под ногами, сядь тут! Имей в виду: пока я добровольно не откажусь от нее, до тех пор она -- моя! А если у меня с ней ничего не выйдет, тогда можешь приниматься за нее ты! Только тогда! Понял?
Недавно женившийся послушно, хотя и неохотно, садится на скамейку:
-- Понял, понял, не кричи. Не горячись... Очень распоряжаешься.
-- Чего там "очень"! Сиди и молчи, раз тебе говорят!
Поправляет на себе платье, начищает кончики ботинок, поэтически приминает с одного боку шляпу:
-- Я сейчас опять забегу ей вперед. И заставлю-таки заговорить со мной по-человечески.
Догоняет красавицу, идет рядом, наклоняет к ней заискивающее лицо, вбирает в себя живот, подрагивает задом, как птица хвостом:
--
Гражданка! Пожалуйста, чего-нибудь не подумайте! У меня нет никаких низких намерений! Я только прошу вашего позволения пройтись с вами несколько шагов, познакомиться, поговорить, узнать...
-- Что-о? -- поводит в его сторону надменно-насмешливым взглядом красавица, вдруг круто поворачивает назад и идет в обратную сторону.
Он -- за ней.
-- Я вас, конечно, понимаю, гражданка: поступать с нашим братом иначе нельзя! Но вы все-таки сперва поинтересуйтесь узнать, кто я, а потом уже уходите от меня -- уйти всегда успеете! Я не хулиган, не бандит и не кто-нибудь вроде! Я мирный московский житель, советский служащий, имею квалификацию, могу документы показать...
Дрожащими руками суетливо роется в карманах, высыпает из них какую-то слежавшуюся труху, долгое время ничего не находит... Наконец, где-то, за подкладкой пиджака, натыкается на истертую бумажонку в осьмую листа. Сует бумажку красавице:
-- Извиняюсь! Документов, к сожалению, сейчас при мне не оказалось, остались в новом пиджаке! Но вот бумажка, тоже могущая служить удостоверением личности: именной ордер на получение из склада "Москвотопа" полсажени березовых дров!
Красавица идет, с брезгливой гримасой отстраняет от себя бумажонку:
-- Ах, отстаньте вы с вашим ордером! Сказала не приставайте, значит, не приставайте!
Желающий жениться прижимает руки к груди с клятвенным выражением лица:
. -- Выскажусь до конца и уйду!
-- Не желаю я ваших высказываний!
Она сворачивает вбок.
Он галантным прыжком за ней:
-- Почему не желаете? И как вы можете не желать, когда вы даже еще не знаете, что я хочу вам сказать? А вдруг я сообщу вам что-нибудь очень важное!
-- Все равно не хочу!
-- Но почему?
-- Потому что не хочу!
Она вторично поворачивает назад, предупредив его:
-- Не подходите ко мне! Идите своей дорогой!
-- Я не подхожу. Я только так. Мне только высказаться, а то потом всю жизнь буду каяться, что не сделал всего, что мог. Выскажусь и уйду! Навсегда уйду! На всю жизнь!
-- Уходите сейчас!
-- Уйду, если разрешите вымолвить вам только одну фразу...
-- Ни одной!
-- Одно слово...
-- Ни полслова!
Она от него, он за ней; она от него, он за ней... Рядом быстрых движений то в одну сторону, то сейчас же в противоположную она в конце концов отделывается от него.
Измученный, апатичный, больной, он далеко отстает от нее, направляется к другу, падает возле него на скамью, как сраженный. С лицом умирающего:
-- Ф-фуу!.. Замучила!.. Прямо убила, насмерть убила!.. Ни с какой стороны подступа нет!.. И так пробовал, и этак!..
-- А вблизи она какая: тоже интересная?
-- Ого!.. Царица!.. Богиня!.. Вот такой жене я согласился бы подчиняться во всем, решительно во всем!.. Скажет: "Укради". Украду! Скажет: "Убей". Убью! Лишь бы только пожить с ней, с такой!
Устало смыкает глаза. Сидит, бессильно разметавшись по скамье, как мертвое тело.
Друг, смеясь, глядит на него:
