Вот желающий жениться догоняет красавицу, забегает на несколько шагов вперед, останавливается, принимает художественную позу, кривит лицо в ласковую улыбку, пропускает красавицу мимо, смотрит ей в спину, в икры, чмокает губами, как бы восклицая:
– Вот это – да!
Потом к недавно женившемуся другу, подбегающему к нему:
– Знаешь, эта еще лучше той, третьегоднешней! А я-то думал, лучшие не бывают – бывают! Ты вот что, не путайся у меня под ногами, сядь тут! Имей в виду: пока я добровольно не откажусь от нее, до тех пор она – моя! А если у меня с ней ничего не выйдет, тогда можешь приниматься за нее ты! Только тогда! Понял?
Недавно женившийся послушно, хотя и неохотно, садится на скамейку:
– Понял, понял, не кричи. Не горячись… Очень распоряжаешься.
– Чего там "очень"! Сиди и молчи, раз тебе говорят!
Поправляет на себе платье, начищает кончики ботинок, поэтически приминает с одного боку шляпу:
– Я сейчас опять забегу ей вперед. И заставлю-таки заговорить со мной по-человечески.
Догоняет красавицу, идет рядом, наклоняет к ней заискивающее лицо, вбирает в себя живот, подрагивает задом, как птица хвостом:
-
Гражданка! Пожалуйста, чего-нибудь не подумайте! У меня нет никаких низких намерений! Я только прошу вашего позволения пройтись с вами несколько шагов, познакомиться, поговорить, узнать…
– Что-о? – поводит в его сторону надменно-насмешливым взглядом красавица, вдруг круто поворачивает назад и идет в обратную сторону.
Он – за ней.
– Я вас, конечно, понимаю, гражданка: поступать с нашим братом иначе нельзя! Но вы все-таки сперва поинтересуйтесь узнать, кто я, а потом уже уходите от меня – уйти всегда успеете! Я не хулиган, не бандит и не кто-нибудь вроде! Я мирный московский житель, советский служащий, имею квалификацию, могу документы показать…
Дрожащими руками суетливо роется в карманах, высыпает из них какую-то слежавшуюся труху, долгое время ничего не находит… Наконец, где-то, за подкладкой пиджака, натыкается на истертую бумажонку в осьмую листа. Сует бумажку красавице:
– Извиняюсь! Документов, к сожалению, сейчас при мне не оказалось, остались в новом пиджаке! Но вот бумажка, тоже могущая служить удостоверением личности: именной ордер на получение из склада "Москвотопа" полсажени березовых дров!
Красавица идет, с брезгливой гримасой отстраняет от себя бумажонку:
– Ах, отстаньте вы с вашим ордером! Сказала не приставайте, значит, не приставайте!
Желающий жениться прижимает руки к груди с клятвенным выражением лица:
. – Выскажусь до конца и уйду!
– Не желаю я ваших высказываний!
Она сворачивает вбок.
Он галантным прыжком за ней:
– Почему не желаете? И как вы можете не желать, когда вы даже еще не знаете, что я хочу вам сказать? А вдруг я сообщу вам что-нибудь очень важное!
– Все равно не хочу!
– Но почему?
– Потому что не хочу!
Она вторично поворачивает назад, предупредив его:
– Не подходите ко мне! Идите своей дорогой!
– Я не подхожу. Я только так. Мне только высказаться, а то потом всю жизнь буду каяться, что не сделал всего, что мог. Выскажусь и уйду! Навсегда уйду! На всю жизнь!
– Уходите сейчас!
– Уйду, если разрешите вымолвить вам только одну фразу…
– Ни одной!
– Одно слово…
– Ни полслова!
Она от него, он за ней; она от него, он за ней… Рядом быстрых движений то в одну сторону, то сейчас же в противоположную она в конце концов отделывается от него.
Измученный, апатичный, больной, он далеко отстает от нее, направляется к другу, падает возле него на скамью, как сражен ный. С лицом умирающего:
– Ф-фуу!.. Замучила!.. Прямо убила, насмерть убила!.. Ни с какой стороны подступа нет!.. И так пробовал, и этак!..
– А вблизи она какая: тоже интересная?
– Ого!.. Царица!.. Богиня!.. Вот такой жене я согласился бы подчиняться во всем, решительно во всем!.. Скажет: "Укради". Украду! Скажет: "Убей". Убью! Лишь бы только пожить с ней, с такой!
Устало смыкает глаза. Сидит, бессильно разметавшись по скамье, как мертвое тело.
Друг, смеясь, глядит на него:
– Идиотина! Какой ты ей документ совал?
– Это так… Ордер на дрова…
– Ха-ха-ха! На какие дрова?
– На березовые…
– Вот дурачина! Зачем же ты ей ордер на березовые дрова совал?
– Растерялся… Не сознавал, что делал, что говорил… Руки трясутся, ноги трясутся, все трясется… Такая красавица!.. Смотрел бы на нее и смотрел!.. До самой бы смерти смотрел!.. И вот кому-нибудь достанется… А кому? Быть может, какому-нибудь негодяю… А тут, когда, кажется, у тебя все данные есть, никак не можешь познакомиться с ней…
Друг, недавно женившийся, поднимается со скамьи, прихорашивается, готовится:
– Значит, теперь можно попытать счастье мне?
– Валяй… Попробуй… Если познакомишься – меня по знакомишь…
– Ладно. Там посмотрим.
Уходит от скамьи. Идет, подтягивается, смотрится на свою тень на земле вместо зеркала. Завидев невдалеке красавицу, отдыхающую на скамье, садится рядом.
