— Бульон? Куриный? Ммм… для выздоравливающего это хороший выбор. Вы правы! — снова задумалась Глаша. — А потом, сразу же после бульона, ему поплохело?
— Ну да, практически сразу — только я знаю, что вы подумали! Его не могли отравить. Бульон подавали в большой супнице — ели мы все его, все домашние, и никто не отравился. — Глаза у княгини блеснули, мол, я тоже умею делать выводы. — И наша кухарка Евдокия много лет работает в нашей семье, она никогда бы…
— А за обедом что-нибудь подозрительное произошло? — поинтересовалась Глаша.
— Да нет, ничего такого, — покачала головой Наденька.
— А Яков Давыдович обедал вместе со всеми в столовой?
— Отец был слаб очень, он обедал в своей комнате, Верочка отнесла ему тарелку с бульоном наверх.
— Верочка?
— Да, наша младшая горничная, — пояснила Надежда Яковлевна.
— А потом что произошло?
— А потом я поднялась к папеньке после обеда, а он уже весь бледный, пот холодный вытирает, трясет его как в лихорадке, ну я сразу за врачом отправила, — поправляя кружева на платье, ответила Наденька.
— Все понятно, крепитесь, княгиня.
— Спасибо большое, не смею больше вас задерживать. Не хочу показаться грубой, но передайте Аристарху Венедиктовичу, что я хотела побеседовать с ним лично.
— Да, я вас поняла, я сообщу ему. Спасибо вам и всего хорошего.
Мильфорд улыбнулась и, велев дворецкому проводить Глафиру, выплыла из комнаты.
Лохматая болонка недовольно тявкнула, тем самым сообщив, что аудиенция у княгини окончена.
<p><emphasis><strong>Страницы старого письма</strong></emphasis></p>«О мой милый ненаглядный друг Елизавета Михайловна. Знала бы ты, мой ангел, как разрывается сердце мое в тоске по тебе. Мой друг Р. всячески поддерживает меня, говорит, как важна моя работа в Академии, но даже эти слова не способны помочь справиться с печалью в моей душе от разлуки с моей милой.
Работа моя в хранилище почти завершена, я решил оставить в стороне документы, связанные с Древней Русью.
Стал замечать суровые и подозрительные взгляды со стороны других библиотекарей на меня. Видимо, у кого-то наверху зародилось какое-то подозрение. Хотя я стараюсь ничем не привлекать их внимание.
Но я обещаю тебе, мой ангел, я сделаю сенсационное открытие, которое перевернет всю историческую науку. И твой отец с радостью выдаст тебя за меня замуж.
Твой верный друг Б. Яновский».
<p><emphasis><strong>Новгородская область. Батецкий район. Наши дни</strong></emphasis></p>— Слушай, я, похоже, отравилась! У тебя мороженое хорошее было? — скривившись от боли и держась за живот, спросила Стефания.
— Что, живот болит? — ужаснулась подруга.
— Очень даже.
— Ничего, сейчас же в лагерь все пойдем, там таблетки у меня есть, — успокоила девушку Майя.
