— Как бы то ни было, заложный он или незаложный, но до сих пор из недр Шум-горы доносятся странные звуки, и списать все на силу ветра или эрозию почвы не получается. Мне рассказывала моя бабка, а наш род живет в этих местах не одно столетие, так вот в конце девятнадцатого века на Шум-гору ходили крестным ходом, на вершине служили молебны — это все делалось, чтобы изгнать неупокоенных духов. И это ничуть не помешало приезжать сюда страждующим, которые молились об исцелении своих недугов, и, что удивительно, многие выздоравливали.
— И что, помогли молебны от нечистой силы? — спросил Никита, подавшись вперед.
— Да, судя по всему, не очень помогли. До сих пор это место силы неспокойно, очень часто, особенно по ночам или в ненастную погоду, многие видят странные полупрозрачные фигуры на вершине, а про звуки боя, церковные колокола, крики сотен людей — все это вы сами, наверное, слышали. Наши деревенские, даже не особо верующие, боятся ночью возле Шумки проходить, тем более что древнее кладбище тоже рядом расположено. — Старушка шумно глотнула горячего чая и раскрыла очередную конфетку.
Воспользовавшись паузой, Майя решила поинтересоваться:
— Вы в самом начале сказали, что будет еще убийство у нас в лагере! Что вы имеете в виду? Кто и кого убьет? А главное — зачем?
— Второе убийство уже скоро будет! Вы потревожили души воинов, вы проводили замеры, георадарные исследования на Шумке — а она этого не прощает. Все, кто копал или собирался копать этот курган, сгинули в одночасье. Проклятие уже в вашем лагере, — спокойно ответила Агафья и откусила кусок шоколадки.
<p><emphasis><strong>Записи из старого дневника. 11 марта 1867 г</strong></emphasis></p>Сегодня, о удача, я нашел весьма интересную летопись, относящуюся к моему периоду. Рукописные свитки на классическом древнерусском языке, читаю, разбираюсь и наслаждаюсь.
Похоже, это древнее сказание или песнь, переведенная на один из диалектов древнерусского, за его точность ручаться не могу.
Очевидно одно — речь идет о могиле древнего великого воина, и кажется мне, это говорится о Рюрике. О том самом Рюрике.
«Была битва поздней осенью, на северном берегу Луги. Рюрик был тяжело ранен и погиб. Холодно было, земля смерзла, тело его засыпали камнями. Остались двенадцать человек с ним. Весной тело Рюрика перенесли через реку в местечке Каменья с огнями, на южный берег Луги, где похоронили в большом кургане, е золотом гробу и с ним сорок бочонков серебряных монет. Похоронили с конем и позолоченным седлом. Вместе с ним похоронили этих двенадцать человек головами по кругу»…
<p><emphasis><strong>1868 г. Санкт-Петербург</strong></emphasis></p>Глафира снова оказалась в роскошной гостиной, но перед уходом поинтересовалась у дворецкого, может ли она зайти на кухню и побеседовать с местной кухаркой Евдокией, чтобы попросить рецепт запеченной свиной шейки, о которой так хорошо отзывалась хозяйка.
Старик дворецкий кивком указал направление кухни и исчез в мгновение ока, как будто его здесь и не было.
Глафира даже протерла глаза и немного проморгалась, застыв на месте, вот это чудеса — надобно бы поучиться у тутошнего дворецкого так растворяться в воздухе.
Девушка прошла вперед по узкому коридору, миновала еще несколько комнат, уже поскромнее, и, двигаясь по вкусному запаху румяной выпечки, струившемуся по воздуху, дошла наконец-то до кухни.
