— А чаво рассказывать, княгиня Мильфорд, по рассказам служанок, ангел во плоти: не ругает, не дерется, книги читает и наряды примеряет.
— С отцом какие у них отношения?
— С князем у них отношения ровные, они не особо близки, так как он ее воспитанием почти не занимался. Но никаких ссор и скандалов между ними нет.
— А близкий друг у Наденьки имеется?
— Захаживает к ней периодически корнет Степан Герасимов, красавец мужчина, но пока барышня в свет не вышла, свататься не спешит, а княгиня сама не определилась, как она к нему относится. Но ни любви, ни пылкой страсти между ними нет и не было, — отрицательно замотал головой Ваня.
— В каких-либо компрометирующих отношениях Надежда Яковлевна замечена? С кем-либо? — наморщила лоб Глаша.
— Нет, а то служанки бы все рассказали. Она из дома почти не выходит, разве что подруги ее изредка навещают и корнет этот Герасимов.
— А что там по поводу этого корнета? Надо тоже ее проверить. Княгиня — завидная невеста с богатым приданым, тем более что батюшка при смерти. Не мог этот Герасимов нашу Веру подговорить? — задумалась вслух Глаша.
— Так Вера его же знает! Сто раз видела, она сразу бы сказала, что это он! — резонно ответил Ваня.
— Тут ты прав! Но версия с незнакомцем в темном плаще тоже довольно корявая! Не находишь? Ты помнишь, где он Веру нашел?
— Говорит, что подкараулил у дверей модистки-швеи на Лиговке и спросил, не работает ли она у князя Мильфорда.
— Опознать его она сможет, интересно?
— Дык я тоже его видел, такой же портрет — темная фигура, темный плащ, шляпа на глаза, — развел руками мальчик, они сейчас проезжали вдоль набережной, и Ваня уставился в окно, наслаждаясь видом сверкающей Невы.
— Красивая набережная, это сколько же гранита здесь? Сколько сот пудов? — поразился мальчик.
— И не сосчитать сколько! Колоссальная работа! — тоже обратила взор в окно девушка, они как раз проезжали возле Академии художеств. — А ты уже видел сфинксов здесь?
— Таких страхолюдин, видал-видал, только не понимаю, что в них красивого?! — покачал головой мальчик. — Они меня пугают и совсем не подходят здесь, не на своем месте, что ли!
Глафира весело рассмеялась:
— Ой, много ты понимаешь, египтолог! Сейчас мода на всякие восточные диковинки, и сфинксы на набережной — это еще не самое плохое, что могло в столице случиться!
