Мы вышли из кабинета и пошли по коридору, проходя мимо дверей с именами владельцев на золоченых табличках. Наконец остановились перед огромной дубовой дверью, которая сама по себе являлась произведением искусства — прихотливый узор изображал проявления стихий, причем казалось, что огонь по-настоящему трепещет, а вода струится по поверхности. Дверь была окутана дымкой защитного заклинания, а позолоченная табличка с вычурными буквами гласила: «Архимаг Реаннер эр Нортарр, ректор». Магистр Бренан прикоснулся ладонью к квадрату, выделяющемуся на фоне узора своей простотой, и негромко произнес:
— Магистр Бренан эр Кринан и студентка Алиэн эс Лирэн к ректору.
Дымка защиты исчезла, а дверь беззвучно отворилась перед нами. Магистр взглянул на меня и сделал шаг вперед, я неотступно следовала за ним, думая о том, чем может грозить мне внимание главы Академии.
Дверь вела во что-то вроде приемной: ряды кресел у стены, еще две двери и письменный стол, за которым сидел средних лет мужчина с непримечательной внешностью, что-то сосредоточенно записывающий — видимо, помощник или секретарь ректора. На наши шаги он поднял голову и мотнул ею в сторону одной из дверей. Войдя, мы оказались в типичном кабинете: длинный овальный стол, ножки которого украшала резьба, с креслами вокруг него в том же стиле, в стороне небольшой столик с графином, стаканами и печеньем на нем, левее — вычурный шкаф. У окна стояло богато изукрашенное бюро, за которым в высоком кресле что-то сидел и писал мужчина — как я поняла, сам ректор.
Сейчас я видела только мощную фигуру в белой рубашке и расстегнутом темно-синем камзоле с серебряным шитьем да львиную гриву темно-русых волос. Дописав, он поднял голову и взглянул на нас. Широкое лицо с высоким лбом, прямым носом и твердым подбородком, четко очерченная линия губ, проницательные серые глаза — все в нем дышало силой и выдавало незаурядную личность.
— Присаживайтесь, магистр, студентка, — откидываясь на спинку кресла и разглядывая меня так, что мне хотелось поежиться, произнес ректор, — итак, что вы решили, нари? Деньги или изгнание? И почему?
— Изгнание, тар ректор, — вежливо склонив голову, ответила я и объяснила причины моего решения, повторив те доводы, что уже приводила куратору.
— Хм, недурно, не правда ли, магистр? — обратился ректор к куратору. — Что ж, нари, ваши доводы разумны, и я поддерживаю ваше решение. А теперь можете быть свободны, а вы, магистр, останьтесь!
Я почтительно поклонилась, вышла в коридор и устало облокотилась о стену. Руки-ноги дрожали, и мне не хотелось никого видеть. Молясь про себя всем Богам, чтобы никого не встретить, вышла во двор. Ну конечно, разве же мне могло так повезти! У крыльца меня ждали мои друзья и Рейн с Ланом.
— Ну что? Что будет с Арианой? У тебя проблемы? — наперебой задавали они вопросы.
Я покачала головой:
— Ариане — изгнание, у меня все нормально. И простите, мне очень нужно побыть одной, — оглядела их и быстрым шагом, почти бегом двинулась в сторону общежития. Меня трясло, и больше всего на свете сейчас я хотела забиться в уголок и нареветься всласть.
Нет, положительно судьба сегодня решила поиздеваться надо мной! По дороге к общежитию я почти не смотрела по сторонам, но не заметить Кэла я не могла. Увидела и чуть не застонала в голос: он был с девушкой, одной из наших сокурсниц, похожей на меня-драконицу! На ту, что Кэл видел во сне! Светло-русые, почти золотистые волосы, изящная фигура, только глаза другие — серые. Боги, за что? Я на секунду встретилась с Кэлом взглядом, стремительно отвернулась и пошла дальше. Видимо, на моем лице все же что-то промелькнуло, потому что всю дорогу до общежития я чувствовала, как спину мне сверлит чей-то внимательный взгляд…
На пятый этаж я буквально взлетела, ворвалась в комнату и на мгновение замерла. Здесь мне побыть одной не удастся — в лучшем случае Сигни скоро заявится сюда в одиночестве, в худшем — она приведет с собой парней. Да, я могу заблокировать комнату и не впустить их, но мне не хотелось ссориться еще и с ними. И тут мне в голову пришла идея… Да, там меня уж точно никто не побеспокоит! Быстро содрав с себя форму, я переоделась в тренировочный костюм и выскользнула наружу.
Уже стемнело, так что до полосы препятствий я добралась, не встретив никого. Плевать, что мне еще ни разу не удалось пройти ее при свете дня! Сейчас меня интересовал не результат, а процесс, так что вперед!
В очередной раз сорвавшись в грязевую яму, я выползла на траву и упала без сил. Потная, с переломанными ногтями, вся в грязи… И все равно, облегчения я не получила… К горлу подступил комок, еще немного — и стресс наконец вырвется из меня потоком слез. Я уронила голову на руки и не поверила своим ушам — бархатный голос обеспокоено спросил:
— Вам нужна помощь, нари?
Подняла глаза на Кэла и, с трудом сдерживая слезы, прошептала:
— Пожалуйста, тар, уйдите! Умоляю вас!
Он внимательно посмотрел на меня, склонил голову, сделал пару шагов прочь и обернулся ко мне, удивительно мягко произнеся:
