— Простите меня, это я виновата, — слезы все-таки выступили на глазах, — если бы не я… Боги, вы все могли погибнуть из-за меня…
— Хватит, Лин, — голос Рейна звучал мягко, — ты ни в чем не виновата. Ты не оскорбляла ее, ты даже с Дарвейном говорила вежливо, хотя видят Боги, я бы не сдержался. Все хорошо, что хорошо кончается! Подумай сама, если бы ты не вывела ее из себя сейчас, что могло бы случиться впоследствии?
— Он прав, — Кэл смотрел на меня с участием, — не вини себя, хорошо?
Сигни крепко обняла меня и прошептала:
— Ну все, все. Все уже кончилось.
— Боюсь, что нет, — сказал Лан, протягивая мне бокал с вином, который я осушила одним махом, — все это очень странно и потребует расследования. Но главное, что все живы, Рейн прав.
Вдруг Рейн встрепенулся, смотря куда-то поверх моего плеча. Я оглянулась и присела в реверансе перед его отцом.
— Приветствую вас, — звучный голос канцлера был спокойным, но полным скрытой силы, — сын, познакомь меня со своими друзьями!
После взаимных представлений он кивнул:
— Нари Алиэн, вам придется пройти со мной. Не волнуйтесь, — властный взгляд остановил готовые начаться возражения, — никто ни в чем вашу подругу не обвиняет. Но на вопросы ей ответить необходимо.
— Отец, я могу пойти с Лин? — Рейн смотрел требовательно, — я и Кэл, мы оба видели атаку принцессы. А Лин — нет, она спиной стояла!
Кэл согласно кивнул, а я снова едва сдержала слезы. Какие они у меня замечательные!
— Хорошо, вы идете с нами, но молчите, пока вас не спросят. Согласны? — спросил канцлер и, получив два синхронных кивка, подал мне руку, — прошу вас, нари. И не волнуйтесь, — едва слышно добавил он, — если я позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось, меня жена и сын со свету сживут.
Мы зашли в административный корпус и подошли к кабинету ректора. Дверь распахнулась, стоило канцлеру прикоснуться к ней. Переглянувшись, мы вошли, ректор поднялся нам навстречу:
— Здравствуй, Виран, — он крепко пожал руку канцлеру, — и как тебе вся эта история?
— Не знаю, Реан, — ответил тот не менее крепким рукопожатием, — похоже, всей истории-то мы и не знаем.
— Ты прав, — кивнул ректор и обратил свое внимание на нас, — ну что ж, студенты, присаживайтесь. Я хочу выслушать вашу версию произошедшего. Потом вам придется повторить ее перед королем и наследным принцем, он тоже прибыл для участия в расследовании. Нари Алиэн, я вас внимательно слушаю, лгать и умалчивать не советую!
Я глубоко вздохнула и начала рассказ, ректор и канцлер внимательно слушали. Когда я замолчала, ректор встал, подошел к столику, на котором стояли стаканы и графин, наполнил один и протянул мне:
— Выпейте.
Я выпила залпом, это оказался отвар наподобие того, которым меня как-то раз угощал куратор. Сознание прояснилось, ушел куда-то страх.
— Что скажете вы? — обратился ректор к Кэлу и Рейну, — нари Алиэн рассказала все точно?
Ответом ему были синхронные кивки, потом Кэл негромко произнес:
— Когда Лин сделала реверанс и отвернулась, тари Сатия что-то прошептала принцессе, у той исказилось лицо и она выпустила заклинание.
— Все так и было? — острый взгляд ректора впился в лицо Рейна, тот сглотнул и подтвердил:
— Да, тар ректор.
— Что ж, вы двое можете быть свободны, с нари Алиэн мы еще побеседуем, — властный голос ректора не оставил моим друзьям ни единого шанса возразить. Они поклонились и вышли из кабинета, а ректор вздохнул:
— Ничего себе история. И что бы это значило?
Ой, что-то мне подсказывает, что он не вполне искренен! Как бы мне во всем этом разобраться? А если попробовать так, не зря же я всегда любила читать книги о всевозможных интригах и расследованиях? Я негромко хмыкнула, ректор развернулся ко мне:
— И что вы хотели сказать, нари Алиэн?
— Если позволите, тар ректор, я бы хотела задать вопрос, — почтительно склонила голову я, и дождавшись нетерпеливого «да», спросила, — магистр Гаррод специально пригласил меня, чтобы спровоцировать Ее Высочество?
— Я отвечу на ваш вопрос, если вы мне объясните, какой мог быть смысл в этой провокации?
— Выставить принцессу из Академии, — прямо посмотрела я на ректора.
Канцлер фыркнул:
— Ха, интриган, а девочка-то тебя раскусила!
Ректор усмехнулся:
— Нари, принцесса не сдала экзаменов, так что я мог ее исключить и без этого.
— Могли. Но это было бы только «почему», а не «зачем».
Мужчины переглянулись, и ректор как-то вкрадчиво произнес:
— А поясните-ка вашу мысль, любезная нари!
— Попробую… Принцесса не сдала экзамен, ее исключили — это «почему». Принцесса продемонстрировала, что не обладает необходимым для мага самоконтролем и может навредить в том числе и своей семье, ее исключили и заблокировали дар, чтобы избежать этого — это «зачем».
— Да ладно, Реан, признай: девочка тебя вывела на чистую воду, — насмешливо улыбнулся канцлер, и добавил, обращаясь ко мне, — Алиэн, ваши рассуждения о «почему» и «зачем» произвели на меня глубокое впечатление. И раз уж вы продемонстрировали незаурядный ум… Что вы думаете обо всей этой истории?
