— Если заблокировать дар, будет ли она помнить, что произошло? — принц требовательно посмотрел на ректора.
— Не могу сказать точно, Ваше Высочество.
— В таком случае наденьте на нее блокирующие браслеты. Сначала мы разберемся с заговорщиками, потом ее дар будет заблокирован навсегда. Сестра сама выбрала свою судьбу, если ее разум — плата за спокойствие страны, пусть так и будет! — голос принца был ледяным.
Ого! Жестко…Принц взглянул на меня и кивнул:
— Нари Алиэн, вы можете быть свободны. К вам и вашим друзьям у нас больше нет вопросов. Магистр Гаррод, приведите Сатию эр Гарран!
Вышла из кабинета и прислонилась к стене. Что происходит? Кто такие эти эр Гарран? Какое отношение Сатия имеет к тому магу Смерти, о котором говорил ректор? На мои вопросы могли ответить только двое — Рейн и Лан, мне надо найти их!
Стоило мне открыть наружную дверь, как навстречу метнулись две гибкие фигуры.
— Лин, как ты? — голос Кэла звучал обеспокоенно.
Я пошатнулась, оперлась на его руку и призналась:
— Устала безумно, ноги не держат. Мне бы присесть куда-нибудь…
Неожиданно Кэл подхватил меня на руки и понес. Я затаила дыхание, наслаждаясь прикосновением его рук, молясь, чтобы эти секунды продлились подольше, и пытаясь разглядеть выражение его лица. Впрочем, безуспешно: безлунная ночь уже вступила в свои права, на небе сияли лишь звезды, не давая мне возможности увидеть детали. Мы подошли к скамейке, Кэл усадил меня и осторожно разжал объятья. Рейн спросил:
— Лин, может принести мороженого? Или вина?
— Знаешь, вино будет весьма кстати. Боги, ты не представляешь, что происходит!
Друзья переглянулись, и Кэл спросил:
— Расскажешь?
— Да. Вот только… вам я расскажу все, но стоит ли знать об этом остальным — решать тебе, Рейн.
— А почему именно Рейну? — в голосе Кэла появилась прохладца.
— Потому что речь идет о заговоре против короны, если я правильно поняла. И мы оказались камушком в жерновах замыслов заговорщиков…
Рейн задумался:
— Лан узнает в любом случае, Раян тоже. Остальным знать не стоит. Ждите, я вернусь скоро!
— Скажи только, у тебя проблем не будет? — спросил Кэл, как только мы остались одни.
— Нет, ни у меня, ни у кого-то из нас, — вздохнула, — я так ждала этого бала, он так чудесно начался…
Он взял меня за руки:
— Самым большим чудом на этом балу была ты. Знаешь, мне почему-то безумно не хочется уезжать, хотя я очень сильно соскучился по родителям.
— А когда ты едешь?
— Теперь уже завтра утром, — тихо произнес он.
— Так скоро… — я сжала губы, пытаясь справиться с эмоциями.
Некоторое время мы просто молчали, затем Кэл воскликнул:
— А вот и наши друзья!
Подойдя, Рейн отдал мне бокал, я спросила:
— А Сигни и Тина? Вы их где оставили?
— Уже поздно, — мягко ответил Раян, — мы отвели их в общежитие. Рассказывай, что произошло!
Я рассказала, стараясь дословно пересказать диалоги, описать выражения лиц, позы — все, за исключением нашей беседы с ректором о затеянной им и магистром Гарродом провокации. В какой-то момент Лан с Рейном переглянулись, а Раян втянул воздух сквозь зубы. Закончив, я потребовала:
— А теперь объясните мне все!
Рейн покачал головой:
— Ты ведь и сама все уже поняла. Эр Гарран — один из самых древних родов Каэрии. У Сатии есть брат-близнец Саэрт, и довольно давно ходят слухи, что Саэрт и Амария близки несколько больше дозволенного. А Оровен — дядя Сатии и Саэрта.
— Получается, принцесса была готова уничтожить собственную семью? Ради чего? Ради власти? — у меня до сих пор не укладывалось это в голове. Ведь отец любил ее по-настоящему!
— Выходит, так, — покачал головой Лан и вздохнул, — беда в другом. Никто не знает, сколько у эр Гарран союзников. И меня пугает то, что произошло с Амарией.
— Видимо, Сатия случайно запустила своеобразный «боевой режим», — задумчиво произнес Кэл, — и, судя по всему, принцесса изначально была для заговорщиков лишь расходным материалом… Что с ней теперь будет?
Ответил Рейн:
— Тирриан человек слова. Как только выведут на чистую воду заговорщиков, ей заблокируют дар. Если у нее после этого останется разум, отошлют в одну из дальних резиденций, предварительно проведя ритуал отречения. Если обезумеет… Не знаю, но в любом случае блокировки дара и отречения ей не избежать.
— А что такое отречение? — поинтересовалась я.
— Исключение из семьи. После этого она не имеет права претендовать на что-либо, — пояснил Лан.
— Жестоко, но справедливо, — заметил Раян, — а что будет с Сатией?
— Зависит от того, что она знала о заговоре. Скорее всего, изгнание и отречение.
— А я всего лишь хотела потанцевать, — протянула я.
— Я же говорил тебе, что твое платье — страшное оружие! Если бы не оно, в стране могла начаться гражданская война! — заявил Рейн, а потом серьезно продолжил, — а вообще, спасибо. Если бы заговор удался, Каэрию бы залили кровью!
— Я тут не причем, все вышло случайно. И я больше не могу, — сказала я, вставая со скамейки, — простите, но я устала и очень хочу спать. Проводите меня кто-нибудь, пожалуйста!
Кэл протянул мне руку:
— Идем, Лин.
