«Любезная нари Алиэн, сегодня я покидаю Торнар, но перед отъездом хочу сделать Вам небольшой подарок. Амулет, что Вы найдете в этом письме, помогает оставаться неслышимым и невидимым около четверти часа. Кольцо — знак моей благодарности и благоволения, показав его на территории Каэрии, Вы сможете получить помощь и поддержку местных властей. Засим остаюсь, очарованный Вами
Тирриан.»
Я усмехнулась и покачала головой. Да, Тирриан пытается подобраться ко мне, и хочет меня использовать — это я понимала, но все равно… Он мне нравился! Ну что поделать, есть у меня слабость к умным мужчинам! А вот подарки его могут оказаться очень полезными, особенно амулет: кто знает, что может случиться? Мои мысли прервал голос Сигни:
— Лин, иди к нам!
Друзья стояли недалеко от носовой фигуры, изображавшей русалку, и что-то обсуждали. Подойдя, я спросила:
— И о чем вы спорите?
— Лин, Сигни рассказывала мне истории про морских дев, как они очаровывают моряков своими песнями и те становятся их любовниками. Я говорю, что это сказки, а ты как думаешь? — спросил Дойл, подмигнув.
Я покосилась на фигуру. Ага, рыбий хвост от талии. Сигни запальчиво сказала:
— Мне это дядька Делан рассказывал, он что, врал?
— Кхм, подруга, прости, а хвост морякам не мешал? — спросила я. — И вообще, как можно заниматься любовью с полурыбой?
Сигни посмотрела на фигуру, на меня, пожала плечами и рассмеялась:
— Да без понятия!
В этот момент к нам подошел Карс, лицо его сияло.
— Ну что, через час отчаливаем! Надеюсь, никто из вас морской болезнью не страдает?
Мы с Дойлом переглянулись и пожали плечами. Сигни вмешалась:
— Лин, ты точно ей страдать не будешь!
— Дочка, а откуда ты знаешь, — удивленно спросил ее отец, — если уж Лин сама не знает?
— Ее море приняло, так что…
— Вы проводили ритуал? — взгляд голубых глаз стал пронзительным.
— Да. А что, нельзя было? — с вызовом спросила Сигни.
— Почему ж нельзя, можно, — как-то печально улыбнулся Карс, — просто даже среди наших все меньше и меньше становится способных на это, а тут сухопутная… Прости, Лин, — спохватился он.
— Я на правду не обижаюсь, — улыбнулась ему я, — ни на сухопутную, ни на остроухую!
— Принятая морем сухопутная остроухая, как тебе титул? — подмигнул мне Дойл.
Карс покачал головой:
— Ладно, пора мне на мостик, а вы пострайтесь матросам не мешать!
Через час мы втроем стояли на корме, наблюдая, как постепенно отдаляется от нас Торнар, как все меньше становятся его дома и стены. Дольше всего была видна возвышающаяся над городом цитадель, но вот наконец и она скрылась в туманной дымке. По оба борта судна возвышались казавшиеся неприступными скалы: мы шли к выходу из гавани. Еще четверть часа, и мы миновали оконечность скал со сторожевыми башнями и вырвались на простор бескрайнего моря. Захлопотали матросы, ставя все паруса: пока мы не вышли из гавани, Карс вел «Морскую деву» осторожно. Наконец огромные полотнища развернулись во всю ширь, наполняясь ветром. Сигни потянулась, как кошка, и почти пропела:
— Хорошо-то как! И ветер попутный!
— И ничего не хорошо! — сдавленный голос Дойла заставил нас переглянуться. Всегда загорелое лицо нашего друга побледнело и даже начало отливать зеленцой, похоже, он оказался подвержен морской болезни. Взглянув на нас, он перевел глаза на палубу под ногами, позеленел еще больше и склонился над бортом, расставаясь с завтраком. Я посмотрела на подругу:
— Сигни, у вас есть какое-нибудь средство от морской болезни?
— Нет, — покачала головой она, — ему придется просто перетерпеть это.
— Девочки, уйдите, — махнул на нас рукой Дойл, — не хочу, чтобы меня видели, ох, — и он снова склонился над бортом.
— Идем, — потянула меня за руку Сигни, — у нас мужчины тоже не любят, когда на них в таком состоянии смотрят.
Пока мы шли, я расспрашивала подругу о корабле. Команда на нем была не маленькая, не меньше пятидесяти человек. Орудий практически не было: в Туманном море пираты появлялись крайне редко — слишком быстро и страшно островитяне карали каждого, кто пытался изменить это. Ну а между собой жители островов практически не воевали, а больше никто и не претендовал на само судно и его груз. Так что единственным «артиллерийским» вооружением «Морской девы» была небольшая баллиста, а основной ударной силой являлись моряки, которые все были неплохими мечниками и имели навыки стрельбы из арбалета. Впрочем, как по секрету поведала мне подруга, на борту имелось и «секретное оружие» — артефакт, позволяющий метать огонь на расстояние до ста метров.
На палубе оказалось неожиданно много матросов: как шепнула мне Сигни, сейчас здесь был почти весь экипаж. Я огляделась: никогда раньше не видела такого количества блондинов в одном месте! Правда, среди льняных макушек мелькали несколько рыжих и светло-русых, а вот брюнета не было ни одного. Наше появление явно заинтересовало команду, особенно ее молодую часть.
— Какие люди! — навстречу нам поднялся невысокий крепыш с волосами цвета соломы и блудливыми светло-голубыми глазами, — сама Сигни-Льдинка пожаловала! Или уже не Льдинка? Может, в теплых краях растопили твое ледяное сердце?
