— Не мни о себе слишком много. У меня нет ни времени, ни желания устраивать тебе подвохи. Не принимай близко к сердцу, но ты не занимаешь столько места в моих мыслях. Ведь ты — не моя сестра. Твои интриги, обманы, предательства, требования, просьбы, прочая суета — всё это могло бы быть для меня чем-то важным и глубоко личным, будь на твоём месте она. Но это — всего лишь ты, Мария-2. И поэтому для меня это — всего лишь бизнес. Маленькая и незначительная часть моего большого бизнеса.
«Если бы твоя сестра действительно была так важна для тебя» — сцепив зубы от глубоко засевшей злости, подумала про себя Мария. — «Ты бы сделал всё от тебя зависящее, чтобы спасти её. Но ты хладнокровно позволил ей умереть, потому что так тебе было выгодно. Ты цинично всё взвесил, и рассудил, что больная сестра была для тебя обузой и мешала бизнесу. А похоронив её, ты превратил её портрет в икону, которой адресуешь свои лицемерные молитвы. Во лживую, ненастоящую святыню, которая нужна тебе лишь для того, чтобы лгать себе и окружающим, будто в тебе ещё осталось хоть что-то человеческое. Думаешь, я не знаю, за что ты на самом деле меня не любишь, Рикардо? За то, что я одна знаю, как глубоко и необратимо ты на самом деле прогнил. И лишь я вижу зияющую пустоту на месте твоей души, которую ты давно продал ради власти и могущества!».
Марии невероятно хотелось поделиться этой мыслью с Рикардо, чтобы навсегда расставить между ними точки над «i». Но она сдержалась, как сдерживалась сотни раз до этого. Преимущество было на стороне Рикардо. Он мог отменить достигнутую только что сделку так же легко, как заключил. Час для полной откровенности ещё не пробил. И, может быть — не пробьёт никогда.
— Как я понимаю, я остаюсь в правлении «Терра Новы»? — спросила она напоследок, чтобы внести ясность.
— Разумеется. Даже если бы Мейер, за чьей спиной ты провернула эту операцию, взбесилась настолько, что захотела бы убрать тебя из правления — никто не стал бы выносить сор из избы в столь важный для проекта час. Ты останешься на своей нынешней должности до самого отбытия, или, по крайней мере, до тех пор, пока подготовка к нему не потребует твоего отстранения от прочих обязанностей. Что касается тех исключительных полномочий, которые ты имела до сих пор… Не сомневаюсь, что Моника немедленно урежет их и возьмёт тебя в ежовые рукавицы. Но с этим разбирайся сама. Кроме того, ты ведь сама сказала, что тебя не интересует власть, не так ли?
— Я была готова к недовольству Мейер. С ней я всё улажу, — заверила Мария.
— Понимаю спокойствие, с которым ты это говоришь, — насмешливо отреагировал Рикардо. — Человеку с твоими способностями, прошедшему мою школу, не нужны должности и формальные полномочия, чтобы обрести реальное влияние. Ты всегда заставишь всех плясать под свою дудку, если рядом нет никого, кто имеет иммунитет от твоих чар. А такие люди весьма редки.
— Я уже сказала, что у меня нет планов бороться за власть, Рикардо. Я отправляюсь туда не для того, чтобы заниматься там тем же, чем занималась всю жизнь тут. Я хочу выйти из этой игры.
— Ты правда так думаешь? Если так — то ты ещё гораздо наивнее и зеленее, чем я полагал.
— А может быть, я просто не такая, как ты? — огрызнулась Мария.
Но Рикардо встретил её слова новой насмешкой.
— Вот каким самообманом ты успокаиваешь своё уязвлённое самолюбие? Но в душе ты знаешь правду. Ничто не приносит удовлетворения, соизмеримого с тем, что даёт способность влиять на события и судьбы, быть игроком на глобальной шахматной доске. Кто однажды вкусил этот плод, тот никогда больше не насытится теми, с позволения сказать, «мечтами», которые правители испокон веков бросали, словно кости, посредственностям, дабы они не задумывались, как жалка и убога их роль в истории. Мелкие материальные блага, неосязаемое счастье или сладкая ложь о жизни после смерти — всё это может служить целью жизни только для ничтожеств. Ты знаешь это не хуже меня. Иначе — ты никогда не достигла бы успехов в управлении нашим холдингом. Нет, ты хочешь не выйти из этой игры, дорогая, а победить в ней. Не отличаться от меня, а сравняться со мной и превзойти меня. Ты склонила голову, потому что твои интриги провалились и ты оказалась в моей власти. Но даже в эту самую минуту ты уже планируешь реванш. И я уверен, что если бы ты отправилась в свободное плавание, о котором просишь, то через полсотни лет на Землю пришло бы сообщение о том, что ты успела сделаться императрицей той далёкой планеты.
Мария так и не ответила на его слова. Может быть, потому что знала, что Рикардо не оценил её ответ и не признал бы права на существование за иной истиной, чем его собственная. А может, понимала, как неубедительно возражение прозвучит из её уст, и в глубине души боялась, что оно покажется лживым даже ей самой.
