«Какая, к чёрту, кому вообще разница, что я делаю в свои последние годы на Земле?!» — раздраженно спрашивала она у себя в конце концов каждый раз, когда пыталась покончить с этим наваждением, как с дурной привычкой. И, не получая ответа от несуществующего собеседника — вновь и вновь отдавалась на волю своих чувств.
Саша догадывалась, что их роман не останется тайной для мира. Понимала, что отношение к ней многих людей навсегда изменится. И не ошиблась. Некоторые знакомые, которые прежде относились к ней с искренней симпатией, стали сторониться её, либо в общении начала провисать тяжелая неловкость. Другие, никогда прежде не искавшие её общества или даже откровенно недолюбливавшие, внезапно начали тошнотворно перед ней заискивать (взять хоть Рамона Эспозито, который прежде и словом с ней не обмолвился, а теперь на её день рождения прислал гигантский пафосный букет роз). Были те, кто открыто демонстрировал ей своё презрение, показывая, что они, мол, раскусили её двойное дно и расчётливое гнилое нутро. Встречались те, кто в общении с ней начинал теряться и робеть, как будто слухи о её связи с акционером компании автоматически превратили её в большую шишку.
Что до врагов, завистников и собирателей сплетен, которые и ранее не упускали случая мокнуть её в грязь — они, само собой, использовали такую шикарную возможность. История о любовной интрижке двух и без того довольно интересных общественности персонажей пришлась публике по вкусу, и породила множество омерзительных пасквилей и сальных материальчиков во всевозможных светских хрониках. Статья о Тёрнер в «Википедии», которая, стараниями недругов, и прежде состояла почти полностью из описания звучащих в её адрес обвинений, пополнилась теперь и разделом о любовных связях с миллиардером, сформировав целостный образ скандальной аферистки, интриганки и потаскухи, которая, кажется, имеет также какое-то отдалённое отношение к науке и космосу, но это не точно.
Для Тёрнер, которая привыкла общаться с людьми искренне и открыто, и рассчитывать на такую же открытость в ответ, новые реалии стали серьёзным испытанием. Но преодолеть его помогло то, что близкие люди остались с ней прежними. Прав был дед Эмиль, который ещё в детстве учил её, что настоящих друзей не бывает много, и не стоит бояться испытаний, которые отсеивают тех, кто лишь пытается таковыми казаться.
— Знаешь, — прошептала Саша, с наслаждением растягивая спину и высовывая кончики пальцев ног из наполненного ароматной пеной мини-бассейна джакузи, расположенного в носовой части лодки. — В космосе нельзя помыться. Там ты только обтираешься влажными полотенцами. Я провела почти полтора года в таком режиме, когда работала в RPS. Даже обыкновенный душ казался мне тогда мечтой.
— Наша планета — не так уж плоха, не находишь? — улыбнулся в ответ Рикардо.
Он полулежал, раскинув руки, со спокойной уверенностью льва, отдыхающего в тени после охоты. В такие моменты его глаза, похожие на два солнечных диска во время затмения, не застилала невидимая электронная пелена — они принадлежали лишь ей одной. При взгляде на тёмные волосы на груди мужчины, между которыми сейчас застыли капельки пены, по телу Тёрнер прошла волна тепла. Вибрации внутри были спокойными и едва ощутимыми. Ведь их неспешной беседе предшествовало долгое занятие любовью — здесь же, в джакузи. Возможно, кто-то следил за ними в тот момент с дронов и спутников. Но Рикардо шепнул ей на ухо «Плевать на всех». И они отдались страсти с озорным огоньком бесстыдных эксгибиционистов, которым вероятность быть замеченными лишь щекотала нервы.
— Да, мы неплохо сумели приспособить её для себя за несколько десятков тысяч лет, — согласилась Саша, отвечая на вопрос Гизу. — Жаль, почти всё остальное попутно пришлось уничтожить.
— И всё-таки ты не намерена дать этой уютной планетке ещё один шанс? — приподнял брови мужчина, нарушая негласную договорённость разделять тему их отношений и Сашиного неминуемого отлёта с этой планеты, будто эти темы никак не пересекаются.
Её участие в экспедиции означало, что они не смогут быть вместе долго вне зависимости от того, во что успеют трансформироваться их отношения и какие чувства породят в каждом из них к моменту, когда кораблю настанет час покинуть космопорт. Эта простая на первый взгляд мысль при её более детальной пальпации отдавала каким-то гнетущим неумолимым роком и вызывала в душе пронизывающий холод. Она просыпалась в сознании Саши нечасто, но всегда не к месту и не ко времени, и бывала настолько неприятна, что порой заставляла Сашу избегать новых встреч с Рикардо.
