— Происхождение этой антиматерии не так уж важно, — ответил Гизу, дав ей понять назидательным взглядом, что этот вопрос ей лучше больше никому не задавать. — Важно одно: этот вклад позволит нашему кораблю отбыть первому из трёх. Возможно — уже через год, максимум полтора. И нам пришлось принять его. Несмотря на то, что ценой было предоставление Хаттори и его союзникам аж трёх из семи мест в руководящем совете экспедиции. Что и говорить, Иошинори умеет торговаться, когда у него в руке все козыри.
Руководящий совет экспедиции был гражданским органом управления, которому предстояло решать все административные вопросы по прибытии на место назначения. Если Земля-2 оправдает все возложенные ожидания, и экспедиция положит начало первой человеческой колонии вне Солнечной системы, то именно члены руководящего совета станут её первыми правителями.
— Хаттори? — глаза Саши расширились. — Он что, полетит лично?
«
Казалось, ничего, что бы поразило её больше уже услышанного, на неё свалиться уже просто не может. Поэтому последующие слова бразильца доносились до неё словно из тумана:
— К счастью, бразильские члены наблюдательного совета настояли, что должность председателя руководящего совета должен занять только представитель нашей страны, которая стояла у истоков проекта. Это был вопрос национальной гордости и престижа. Что тут скажешь? Иногда выгодно оказаться бразильцем.
Смысл его слова дошел до неё не сразу.
— Рикардо, ты же не?..
— Всё верно, Саша. Экспедицию возглавлю я.
Сай не привык расслабляться и утрачивать контроль над ситуацией. Особенно — когда он не был до конца уверен, что окружен друзьями. Но в этот раз у него просто не осталось выбора. Кровопотеря из-за множественных осколочных ран оказалась так велика, что он ощутил помутнение в глазах и слабость ещё на борту SR-115. Он до последнего боролся с собой, чтобы не потерять сознание. Но услышав где-то рядом голос Саши, которая успокаивающе прошептала, что всё будет в порядке, и ощутив на своём плече её руку — он сдался и позволил одеть себе на лицо кислородную маску.
Пришел он в себя лишь утром следующего дня, здесь, в комфортной одноместной палате — прооперированный, перебинтованный с разных сторон и переодетый в больничную одежду. Медицинский персонал был достаточно внимателен и учтив, чтобы не сомневаться, что его госпитализация была оплачена кем-то по высшему разряду. Но, как и следовало ожидать, никакой полезной информацией, за исключением информации о состоянии здоровья пациентов, врачи и больничный ВИ не владели.
От них он узнал, что его тело было полностью очищено от крупных и мелких осколков, общим числом 17, все раны были зашиты и, благодаря своевременному вмешательству, признаков заражения крови не наблюдалось. Несмотря на точную лазерную хирургию, на его теле останутся как минимум три заметных шрама, удаление которых относится уже к области косметической медицины. Один будет проходить вдоль левого предплечья, от основания плеча до локтя. Второй будет пересекать по диагонали его левую грудь, рассекая ровно посредине то, что осталось от соска. Третий, самый заметный — останется на левой щеке, будет тянуться почти от уха до уголка рта.
Ухаживающая за ним сердобольная бразильская медсестричка, с сожалением посматривая на заклеенную хирургическим пластырем рану на его красивом лице, ободряюще заверила Сая, что это увечье в дальнейшем можно будет исправить. Сай отреагировал на этот сочувственный комментарий лишь слегка ироничной улыбкой. На протяжении своей жизни он уже трижды ложился под нож пластическому хирургу, чтобы изменить свою внешность. Его нынешняя смазливая мордашка была такой же временной маской, как и все предыдущие. Так что он был крайне далёк от того, чтобы переживать из-за возможного уродства.
Раны болели. Нервные окончания сигнализировали о боли, как им и положено. Но Сай не сосредотачивал на них свои мысли. Он умело отстранялся от сигналов, которые подавало тело, применяя дыхательные и медитативные техники. Медсестра несколько раз переспрашивала, не ощущает ли он боли, чтобы определить, не нуждается ли он в дополнительном обезболивающем. Но Сай в ответ лишь улыбался и отрицательно качал головой.
Сая беспокоили и печалили многие вещи. К сожалению, врачи были против них бессильны.
