«Omniverse» мгновенно отреагировал на команду владелицы, превращая её в постчеловека, от чьего взора ничто не могло укрыться. Миг спустя Саша имела полные данные о сигнатурах бабушки с дедушкой, находящихся в своей спальне внизу (причём точно знала, что последняя проснулась от её криков). Была уведомлена, что ближайшие после них биосигналы исходят от телохранителей и жандармов за забором (трое из четверых спали), а также соседей в близлежащих домах, никто из которых не находился к ней ближе чем в 29 метрах. Знала даже, в каком количестве и в каких локациях находятся множество примитивных форм жизни, населяющих дом — от многочисленных мух и пауков до ласточки, свившей гнездо на чердаке, и семейства мышей, живущих в подвале. Чего в доме не было и не могло быть — так это каких-либо следов его обитательницы, умершей много лет назад.
Нервным движением она отворила дверь и заскочила в мамину комнату, ошалело осматриваясь. Нейрооптика сразу переключилась в режим ночного видения. В лучах невидимого света она могла отлично рассмотреть контуры кровати, тумбочек, шкафа-купе, рабочего уголка, а также полки с грамотами, дипломами и почётными призами, которые бабушка продолжала регулярно протирать от пыли. На стенах всё ещё висели картины и фотокарточки, принадлежащие былой владелице. В углах комнаты теперь громоздились штабеля ящиков, коробок и просто хлама, которому не нашлось места даже в подвале, но жалко было вывезти на свалку. Здесь было тихо и совершенно пусто.
В появившейся перед глазами дополненной реальности тревожно мигали с полдюжины иконок, возвещая, что различные биологические показатели Саши выходят далеко за пределы нормы.
— Доктор Тёрнер, вы находитесь в опасности? — раздался у неё в голове голос «Афины».
На краткий миг ей показалось, что голос ИИ принадлежит той, кто когда-то жила в этой комнате. От неожиданности Саша вздрогнула и ошарашенно оглянулась. Осознав свою ошибку, она разгневалась на себя за истерику, но та лишь усилилась. Не в силах себя сдерживать, Саша раздраженно вскричала:
— Нет! Со мной всё в порядке! Отключить нейросеть!
— Вы подтверждаете?..
— Отключай, чёрт возьми! Подтверждаю, подтверждаю, подтверждаю! — нетерпеливо прорычала она, в сердцах топнув ногой об пол.
— Сашенька! — на первом этаже донеслись шаркающие по полу шаги и хрипловатый спросонья, обеспокоенный голос бабушки. — Дорогая, что у тебя случилось?
Несколько раз продохнув и в последний раз подозрительно оглянувшись в комнате матери, Саша поспешно выскочила из неё и прикрыла дверь, постаравшись сделать это как можно тише.
— Всё в порядке, ба! Кошмар приснился! — крикнула она в ответ, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе. — Иди спать, ладно?!
Только сейчас она заметила, что в ванной комнате продолжает шумно литься в раковину вода, которую она забыла перекрыть. Шагнув туда, она нервно повернула кран.
— С тобой точно всё хорошо? Давай я поднимусь к тебе!
— Не надо, ба, я же сказала! Ложись спать, хорошо?!
Десять или пятнадцать минут спустя она сидела на своей кровати, безуспешно стараясь прийти в себя под успокаивающий треск электрокамина. Глаза пристально буравили приоткрытую дверь спальни, в просвете которой виднелась ручка на двери комнаты матери. Натянутые, как струны, нервы не желали повиноваться голосу рассудка, и уже несколько раз красочно воображали, что ручка начинает сама собой поворачиваться. Каждый раз это оказывалось глупым плодом воспалённой фантазии. Но будь Саша хоть сто раз убеждённой материалисткой, которая всегда насмехалась над примитивными суевериями, отвести глаз от дверной ручки она была не в силах.
«Нервный срыв» — убедила она себя наконец, стараясь следить за правильным ритмом дыхания, чтобы успокоить разбушевавшийся пульс. — «Сильное переутомление. Посткосмическая дезориентация. Ещё и месячные вот прямо сегодня, как назло! Так что немудрено».
Она знала, что галлюцинации вовсе не являются обычным явлением при любом из упомянутых состояний, ни одно из которых не было ей в новинку. Но не исключала, что одновременное их сочетание, своего рода «идеальный шторм», способны довести изможденный мозг даже до такого. Должно быть, так и случилось. Другого рационального объяснения появлению у молодого здорового человека видений она придумать не могла.
Разве что…
«Ну ж нет!» — почувствовав прикоснувшиеся к ней липкие пальцы ледяного ужаса, решительно отмахнулась она от подступившей к ней запретной мысли, заглушив её, и затоптав, будто какого-то мерзкого ядовитого гада. Нет. Она знала, что всё это лишь нервы. Лишь усталость. И не надо придумывать ерунды.
Ей был жизненно необходим сон.
Если он не шел сам — что ж, придётся немного помочь ему снотворным.
