— Я уважаю все религиозные воззрения. Я могу лишь посоветовать верующим, которые сомневаются на этот счёт, перечитать священные тексты ещё раз. А затем задуматься о том, как много удивительных научных открытий было совершено, и сколько инженерных чудес было создано, чтобы этот полёт стал возможным. Тогда они наверняка согласятся, что без воли Всевышнего наш корабль никогда не отправился бы в своё путешествие.
— На Земле вы с вашей сестрой владели огромной бизнес-империей. Кто будет управлять ею, когда вы отбудете в путешествие?
— Основным активом холдинга «Gizu Projects» являются акции корпорации «Terra Nova». Мы с сестрой, являясь соучредителями холдинга, продолжим владеть ими и после того, как окажемся у цели нашего путешествия. Пока мы будем путешествовать в состоянии криосна, холдинг будет находиться в управлении трастового фонда. Оставшееся на Земле имущество мы с сестрой передали моим детям, Карлосу и Ане, и благотворительным организациям. Честно говоря, я сейчас с трудом нахожу подходящие слова, чтобы ответить на вопрос о наших активах. В такой момент совсем не хочется думать о деньгах и юридических формальностях. Да и в целом оглядываться назад.
— Тогда давайте поговорим о том, что ждёт вас впереди. На что вы надеетесь, думая о Земле-2?
— Что она сможет стать вторым домом для человечества, и дать огромный толчок к развитию нашей цивилизации. Я также надеюсь, что мы, люди, проявим себя достойно, получив такой шанс от судьбы, и не станем повторять в звёздной системе Тау Кита ошибок, которые допустили в нашей родной Солнечной системе. Я не только надеюсь, но и полон решимости реально сделать всё от меня зависящее, чтобы будущая человеческая колония на Земле-2 стала местом, свободным от конфликтов, социальной несправедливости, экоцида и других пороков, от которых так настрадалась наша планета. Я верю, что в один прекрасный день этой планете суждено стать домом для миллионов людей, а также плацдармом, с которого человечество продолжит свою космическую экспансию.
Следом за Гизу на экране появился Доминик Купер, уложенный в пока ещё деактивированную капсулу криосна. Камера, установленная на дроне, тактично показывала в кадре лишь голову и лицо старика. Однако даже по этому фрагменту было заметно, что к его телу уже подключены множество сосудов, по которым в его организм будет поступать криопротекторы. Вокруг носились тучи мини-дронов, совершая последние приготовления к погружению пассажиров в гибернацию. Купер лежал в капсуле смирно, и с любопытством посматривал на суету вокруг.
— Доктор Купер, вы — старейший член экспедиции. Вы настояли на своём участии вопреки рекомендациям врачей, не побоявшись огромного риска для вашей жизни. Что вы чувствуете сейчас, за считанные часы до погружения в криосон, сопряженный для вас с такой опасностью?
— Э-э-э, я-то? — слегка растерялся от заданного вопроса Доминик.
Он явно не подготовился к записи своей последней речи так тщательно, как Гизу, и ему пришлось некоторое время морщить лоб, прежде чем пожать плечами, и ответить:
— Чувствую угрызения совести из-за того, что являюсь балластом на корабле, чьё место должно было достаться кому-то более полезному. Уже начинаю скучать по родным, с которыми я провёл намного меньше времени, чем следовало. Я бы мог быть гораздо лучшим папой и дедушкой, хоть родные великодушно уверяют меня, что это не так. Много, знаете ли, таких вот разных маленьких мыслишек. Всех и не перечислить. Да и вряд ли они так интересны тем, кто будет смотреть эту запись.
— Вы совсем не боитесь?
— Боюсь ли я? Не знаю. Да, боюсь, наверное. Но точно не из-за того, что моя и без того изрядно продлившаяся земная юдоль может прерваться. Я же всё-таки главный конструктор корабля. Все недочёты и ошибки, которые могли быть допущены — моя ответственность. Есть лишь одна причина, по которой я сохраняю спокойствие. Моя должность была, по большому счёту, оказанной мне данью уважения, тогда как ведущую роль в постройке «Пегаса» сыграли сотни гораздо более молодых и талантливых людей, которых я имел удовольствие называть коллегами и друзьями. Я уверен в их светлых умах гораздо больше, чем в своей старой дырявой голове. Поэтому я не сомневаюсь, что «Пегас» достигнет цели. А увижу ли я этот долгожданный момент? Даже если нет — это совсем не страшно. Так что, если внезапно окажется, что этот сон окажется для меня вечным, то пусть никто из-за этого не печалится. Знайте, что я заснул счастливым.
