— Тогда я лишь ещё раз благодарю вас за то, что не забываете, на каких условиях я согласилась принять участие в этой операции. И что вы сделаете для Тёрнер всё, что возможно, — отчеканила она напоследок с нажимом, который при иных обстоятельствах никогда не позволила бы себе в отношении старших по званию и должности.
«М-да. Эти двое действительно близки» — подумал Джаред Мо, отметив про себя, что ради подруги Хилл пошла на столь несвойственный её психотипу демарш. Коммуницировать с людьми становится сложно, когда личное смешивается с профессиональным. Но они не могли полностью избежать вовлечения Хилл. Слишком велика была вероятность того, что Тёрнер почуяла бы подмену.
— М-да, — задумчиво протянул Ежи Домбровский, старший руководитель исследовательской миссии «Star Bridge», едва Хилл отключилась. — Мне жаль девчонку. Ей и так было нелегко, а теперь она ещё и смертельно больна. Такой судьбы и врагу не пожелаешь. Но гораздо больше меня беспокоит то, что она собирается устроить, когда «Пегас» достигнет Тау Кита.
— Нет ничего опаснее человека, которому нечего терять, — согласился с ним Мо.
— Опаснее и непредсказуемее, — дополнил его Домбровский, нахмурив брови. — Вы все помните, что я с самого начала не был сторонником этой операции, которая была начата ещё до моего назначения на должность. Но теперь всё зашло слишком далеко, чтобы я наблюдал за развитием событий всего лишь с молчаливым неодобрением. Очевидно, что ситуация развивается не так, как вы планировали, Джаред.
Нахмурив брови из-за брошенного в его огород камня, директор службы безопасности ответил:
— Я имею некоторый опыт проведения самых разных операций такого рода, господин Домбровский. И я хотел бы ответственно заявить, что никогда невозможно избежать непредвиденных обстоятельств. Очевидно, что услышанное нами только что от Тёрнер вполне отвечает этому определению.
— Я не утверждаю, что в случившемся есть ваша вина, а лишь констатирую факт, — деликатно ушел от прямой конфронтации Ежи, и продолжил: — Тёрнер должна была стать нашим скрытым активом. Тайным агентом, которого мы сможем задействовать так и тогда, как и когда будет целесообразно. Но она превратилась в яростного слепого камикадзе, полного решимости мстить и сеять разрушение, не дожидаясь нашего разрешения. Человек, который больше не ценит свою жизнь, обычно так же презрительно относится и к чужим жизням. Это значит, что жизни двухсот сорока людей, которым завтра предстоит погрузиться на борт «Пегаса», включая многих выдающихся учёных, инженеров и людей других созидающих профессий, которые могут внести огромный полезный вклад в изучение и освоение Земли-2, находятся в смертельной опасности. Я не утверждаю, что Тёрнер — маньячка и психопатка, которая намерена убить их всех. Но она больна, находится в психически нестабильном состоянии, и от неё нельзя ждать, что она трезво и рационально спланирует свои действия так, чтобы не допустить напрасного риска для их жизней, и для судьбы всей экспедиции. Пост капитана корабля даёт ей в руки значительную власть, злоупотребление которой может иметь крайне трагические последствия. Не этого мы хотели добиться, джентльмены. Ведь в основе нашего проекта, позволю себе напомнить, лежат гуманистические идеалы, на которых построена вся Западная цивилизация. Человеческая жизнь является для нас наивысшей ценностью. И речь не только о жизнях наших людей.
— Ежи, давай уже к делу, — поторопил его исполнительный директор «Star Bridge» Кенджи Исикава, до этого молча наблюдавший за дискуссией (стравливать между собой подчинённых было одним из его излюбленных инструментов в управлении). — К чему ты клонишь?
— К тому, господин исполнительный директор, что монстр, которого мы создали и прикормили, вышел из-под нашего контроля. И теперь, наш долг — обезвредить его.
— Как именно?
— Нам следует дать знать руководству «Терра Новы», что задумала Тёрнер.
Домбровский казался мягким и даже добродушным человеком, но умел говорить жесткие вещи, не утрачивая при этом невинного выражения лица. Капитан Корниенко, слышавший об этой черте Домбровского ранее, но впервые столкнувшийся с ней лично, поразился такому несоответствию внешности с внутренним содержимым. Услышанное претило капитану, который по своей натуре был человеком чести, хоть и не страдал от излишней наивности.
— Я категорически возражаю, — вклинился он. — Хилл напомнила нам о нашем же обещании всего три минуты назад, словно почувствовала, о чём сейчас пойдёт речь. Ты упоминаешь гуманистические идеалы, Ежи, но при этом предлагаешь хладнокровно предать и принести в жертву человека, который нам доверился. Мне это совсем не нравится. И как ты предлагаешь мне после такого смотреть в глаза Хилл, моему второму помощнику?
