По мнению Энди, в 20-ых годах XXII века было глупо не замечать существования более продвинутых форм секса. Интим в виртуальной реальности позволял достичь той же степени близости в сексуальном общении с партнёром, но при этом избежать элементов несовершенства, присущих реальности. Современные нейроимланты, при необходимости дополняемые специальным VR-костюмом, позволяли достаточно точно передавать тактильные ощущения и стимулировать эрогенные зоны, обеспечивая получение сексуального удовольствия. Так какого хрена не пользоваться этим? Если ты — не цепляющийся за прошлое луддит, разумного ответа на этот вопрос нет.
К моменту, когда он встретил Акеми, Энди приобрёл немалый опыт виртуальных эротических утех — как с полностью виртуальными персонажами, так и с виртуальными аватарами реальных людей. Как правило, его партнёрами были искины или, анонимы из Сети, реальных имён и реальной внешности которых он не знал. Он всегда полагал, что так даже проще. Но Акеми заставила его скорректировать представление об этой стороне жизни.
Он не представлял себе, что такие, как она, существуют в реальности. Девчонка-вундеркинд, которая кодит круче него, способна дать ему фору в любых онлайн-стратегиях, заткнуть его за пояс в интеллектуальных баттлах, и при этом — охренительно красива в реале! Как же всё-таки удачно совпало, что им выпало работать в одной команде над общим проектом! Как удачно, что через три с лишним года работы, на протяжении которых Акеми не выказывала интереса к Энди, она вдруг решила сделать первый шаг, разглядев его истинные чувства за ширмой показной строптивости и демонстративного соперничества, которую он возвёл, реагируя на то невероятное обстоятельство, что его team-лидером оказалась девушка, превосходящая его по таланту и уровню IQ. Если бы не стечение всех этих обстоятельств, они никогда бы не познакомились и не сблизились. И неизвестно, встретил ли бы он кого-то похожего за всю свою жизнь.
Никогда ещё его партнёром в виртуальной близости не был кто-то интересный ему ещё и как личность и собеседник, как минимум равный ему по интеллекту, очень близкий по мировоззрению (в теме трансгуманизма, в которой Энди считал себя докой, Акеми могла дать ему фору). А это, как оказалось, придавало близости совершенно новый оттенок. Акеми оказалась в этом отношении просто невероятной. Ничего общего с её сдержанным и спокойным поведением в реале! Она видела Энди насквозь, чувствовала его потайные желания лучше него самого и не стеснялась воплощать их в реальность, даже когда для этого приходилось преодолевать поначалу его собственное стеснение.
Оказалось, что он никогда до встречи с ней не осознавал своё сексуальное «я» полностью. Хоть и мнил себя интеллектуалом-нонконформистом, но всё же запутался во множестве навязанных социумом и масс-медиа шаблонов, условностей и бессмысленных табу. Акеми же сумела высвободить его истинное «я» наружу. И он с удивлением осознал, что предпочитает быть в сексе ведомым, а не ведущим, что он умеет и любит получать мазохистское удовольствие от правильно продуманных и тщательно дозированных элементов боли и унижения, и даже — что в нём достаточно сильна латентная гомосексуальность. Поначалу это было стыдно и временами тревожно. Но вскоре он уже не мыслил себя без тех открытий, которые сделал благодаря ей.
— О, да. Давай ещё! Ещё! — стонал он, растворяясь в волнах приятно-болезненного блаженства.
Новый VR-костюм, который он приобрёл после знакомства с Акеми, работал как надо — стимулировал нужные зоны так, что человеческий мозг просто не способен был отличить происходящее в виртуальной Вселенной от реальности. Он вообще не думал о том, что находится сейчас в одиночестве в капсульной спальне жилого отсека сектора «Лямбда», по меньшей мере в полусотне метров от той, которая доставляла ему сейчас удовольствие. Какое, к черту, значение имеет физическая реальность?!
— Как же я обожаю тебя! Обожаю! — стонал он, всецело наслаждаясь этим странным сочетанием сладкой боли и любви.
