— Ну, не то чтобы «терпеть не можем». Скорее мы… — Энди замолк, подыскивая подходящее слово. — Впрочем, хрен с ней, с Сашей. Здесь дело не только в ней. Вопрос больше практический, чем этический. Как насчёт того, что экипаж «Пегаса», выйдя из анабиоза, может вообще не обнаружить никакой жизнепригодной планеты? Что, если возомнивший себя космической ласточкой «Лиам» продолжает бороздить неизведанные просторы космоса, а на Землю отправляет липовые данные, руководствуясь соображениями, которые мы пока не способны понять? У них же может не хватить топлива на обратный путь!
Акеми выслушала долгие рассуждения Энди молча. По её лицу невозможно было прочитать всех мыслей, которые в это время мелькали в её голове.
— К чему ты ведёшь, Энди? — наконец спросила она — всё ещё спокойно, но чуть более прохладно, чем обычно.
— К тому, что мы должны поговорить об этом с кем-то из руководства. Если хочешь — я вначале поговорю с Сашей. В конце концов, она имеет к творению своей матери самое прямое отношение. Она сможет поговорить с доктором Купером, старику эта тема тоже очень близка. А уж они найдут способ, как правильно донести это до правления.
— И что тогда? Какой реакции ты от них ждёшь? Конечно, кроме решения немедленно уволить горе-экспертов, которые через 5,5 лет работы неожиданно меняют своё мнение без каких-либо веских причин.
— Признаться, я пока не знаю, — развёл руками Энди.
— Ты же не говоришь о том, чтобы отменить экспедицию? — нахмурилась японка.
— Не знаю. Не думаю, — смешался парень, соглашаясь с абсурдностью столь радикального предложения — Я согласен, всё это нуждается в отдельном обдумывании. Я не готов ничего предложить прямо сейчас.
— Тогда зачем мы вообще говорим об этом?
— Я просто хочу, чтобы те, кто занимаются планированием экспедиции, принимают важные решения — правильно понимали расклад. Вот и всё.
— А тебе не кажется, что ты накрутил себя на ровном месте? Что ты сам не свой просто потому, что никак не привыкнешь к космосу?
Энди решительно отрицательно покачал головой.
— Нет. В смысле — ты права, конечно. Но дело не в этом. Эта мысль возвращается ко мне снова и снова. Слишком много фактов и наблюдений поднимают её на поверхность.
Наблюдая, как с каждым следующим его словом лицо Акеми мрачнеет, он вздохнул. «Неужели действительно нужно было затевать этот чёртов разговор, из-за которого ты можешь навсегда потерять её?!» — сердито спросил он у себя мысленно. — «Неужели нельзя было просто пустить всё на самотёк?!». Может, он и спорол глупость. Но отступать сейчас было бы ещё глупее. А Энди не любил выглядеть глупо.
— Слушай, Акеми, я вижу, что ты недовольна тем, что я говорю всё это. Мне жаль это видеть. Ведь я привык, что мы с тобой обычно на одной волне. И я очень ценю это. Я понимаю, что у вас в «Сайбрексе» может быть свой взгляд на все эти вещи. Может быть, вы там готовы без раздумий рискнуть жизнями, чтобы разгадать тайну «Лиама». Я верю, что и ты лично на это готова, раз записалась в состав экспедиции, прекрасно понимая риски. Я это уважаю. Во многом понимаю. Мне и самому чертовски интересно, что же произошло. До такой степени, что я и сам, может быть, подписался бы на это, даже понимая, чем рискую. Но ведь жизнями будут рисковать многие, в том числе и не чужие мне люди. Они все должны понимать, на что подписываются.
— Хм. А я припоминаю, как ты высокомерно иронизировал над моралистами, «спасающими мир».
— Нет уж, я не моралист, как мой папаша! — тут же открестился от такого предположения Энди. — И терпеть не могу моралистов. Мир — жесток. Никакой справедливости в нём нет. Каждый преследует свои интересы. Я всё это прекрасно понимаю.
— Неужели? Тогда о чём ты сейчас говоришь?
— Просто в этой ситуации — мне кажется, глупо темнить. Слишком многое поставлено на кон. Может быть, экспедиции следует рассчитывать на обратный путь? Может быть, следует лучше подготовиться для того, чтобы взять «Лиама» обратно под контроль или отключить, если он будет вести себя странно? Может, стоит и вовсе отложить экспедицию до тех пор, пока людям не удастся договориться между собой, собрать воедино фрагменты кода управления и отправить какие-то запросы и указания «Лиаму»? Чёрт, конечно же, не мне это решать. У нас полно стратегов, и людей, которые вложили в это дело сотни миллиардов кредитов. Но мы — эксперты по искинам. И наше дело — донести до нужных людей объективную инфу насчёт «Лиама». Я прав?
Акеми сохраняла полное самообладание. Пока он говорил, она умудрялась совершить ряд манипуляций на сенсорной рабочей поверхности, которым Энди, поглощенный своей речью, не придал никакого значения. Будь парень внимательнее, то непременно приметил бы, что совершенные ею действия выходят далеко за рамки её рутинных обязанностей и выполняются в компьютерной программе, которой вообще не должно было бы быть на «Gateway».
Когда он наконец вновь повернулся к ней — она усмехнулась.
— Ты чего лыбишься? — улыбнулся он в ответ, как всегда, найдя её улыбку жутко соблазнительной.
Вздохнув мысленно с облегчением, он признался:
