Вопреки собственной натуре, которая всегда стремилась к упрощению человеческих отношений и внесению в них кристальной ясности, Саша прибегала в своей голове к замысловатой казуистике, убеждая себя, что Хилл — хороший человек и честный профессионал, а её работа на враждебный проект не противоречит этому утверждению и не делает её пособницей тех ужасных деяний, которые совершили бенефициары этого проекта в отношении Саши и её близких.
Но этот чёртов разговор, в рамках которого Хилл открыто выступает их посланницей, разбивал вдребезги хрупкую мыслительную конструкцию, которую Саша так долго выстраивала в сознании и так тщательно берегла эти годы. И понимание этого очень злило.
— Не следовало тебе приходить, — наконец нашла слова Саша, в чей растерянный голос вернулся холодный металл. — Мне не о чем говорить с людьми, которых ты тут представляешь, Хилл. Если они хотят явиться с повинной — то им к правоохранителям.
Отпор Тёрнер не отпугнул Хилл — она явно была готова к такому повороту разговора и тщательно всё продумала.
— Знаешь, люди в службе безопасности «Star Bridge» много думали о тебе эти годы. Внимательно следили за твоим поведением. Изучали твою биографию.
— Я должна быть удивлена? Или, может быть, даже польщена?
— Вряд ли. Речь — об обыкновенной разведывательной работе. В рамках этой работы ты воспринималась как агент противника, целенаправленно несущий вред нашему проекту. Не из-за твоей инженерной работы, разумеется, а из-за твоего активного участия в информационной кампании против нас, а также близких связей с людьми, которые ответственны за многие другие недружественные действия. Изначальная оценка твоей личности и твоих мотивов службой безопасности проекта была довольно категоричной и однозначной: ты — непримиримый враг нашего проекта, который давно сжег все мосты и пойдёт на любые шаги ради достижения перед нами преимущества. В своё время такую оценку подтвердил искин. И на этом многие были склонны поставить точку. Многие, но не все. Особенно — после того, как они пообщались о тебе со мной.
— Вот как? — недобро прищурилась Саша. — А я-то все эти годы наивно убеждала себя в том, что ты — бесхитростная трудяга, которая погружена в работу, витает в облаках и не участвует во все этих грязных корпоративных интригах.
— Наверное, ты очень хотела себя в этом убедить, Тёрнер. И я понимаю почему. Но мы с тобой обе знаем, что реальный мир устроен иначе. Я — очевидный источник информации о тебе. Меня подвергли допросу на твой счёт ещё на стадии собеседований. Я не имела возможности утаивать что-либо или лгать, если хотела иметь шанс попасть в проект.
— Да уж, — пробормотала себе под нос Тёрнер, невесело усмехаясь. — Да я, в принципе, догадывалась. Просто решила выстроить в голове немного воздушных замков, населённых розовыми единорогами, среди которых можно было сохранить память о той Рейчел Хилл, с которой мы когда-то были так близки, что даже набили одинаковые татушки. Маленький невинный самообманчик во имя душевного спокойствия. Ты пришла специально для того, чтобы отнять у меня это?
— Есть ли смысл в таком самообмане после того, как мы полтора года наблюдали неприкрытую изнанку друг друга? — спросила Рейчел, продолжая открыто смотреть в глаза Саше. — Никогда не хотела создавать воображаемого человека взамен реального, которого люблю. Даже если этот человек изменился, даже если мы больше не близки, даже если он мне теперь враг — я бы предпочла знать об этом.
— Ты всегда была смелее меня, — признала Саша, стараясь за твёрдостью в голосе скрыть боль. — Как я теперь понимаю — даже в тот момент, когда смелость понадобилась для того, чтобы переступить через наше прошлое во имя своего будущего.
Она не хотела, чтобы это прозвучало настолько обвиняюще и жестоко. Хотя, с другой стороны — хотела. Но Рейчел стойко выдержала этот удар, не выходя из равновесия.
— Я ни через что не переступала, Саша, — покачала головой она. — Не надо выдумывать ни ангельскую, ни демоническую версию меня. Вот она — я, настоящая. Готовая рассказать тебе правду и принять твою реакцию на неё, какой бы она ни была.
— Какую «правду»?
— Ещё тогда, в 2120-ом, мне задавали много вопросов о тебе. И я ответила честно на каждый из них. Я сделала это потому, что очень хотела стать частью проекта. Та ведь знаешь, космос — это всё, чем я живу. Как и ты. И я через многое готова была переступить, чтобы моя мечта об участии в дальней космической экспедиции сбылась. Как и ты. Но мне не пришлось разрываться между моей мечтой и тобой. Все мои ответы были в твою пользу. Я отзывалась о тебе лишь как о человеке, о котором я очень высокого мнения. И хоть мне было неприятно выдавать незнакомым и враждебно настроенным к тебе людям то сокровенное и личное, что я бы предпочла навсегда оставить между нами — я верила, и продолжаю верить, что ни одно моё слово тебе не навредило.
