Вечером Мартин отвез нас куда-то на юг Лондона, в типичный английский многоквартирный дом, где, чтобы попасть в свою квартиру, нужно пройти по общей террасе. Хозяевами квартиры был парень лет 27 по имени Риган, он жил с девушкой – довольно приятной блондинкой по имени Сьюзанн, она была небольшого роста, но с большой грудью. Тяжесть преодоления языкового барьера легла на меня, поскольку Андрей не знал даже, как по-английски «спасибо» - он объяснял это тем, что учил в школе французский.
Кое-как мы познакомились с Риганом и его девушкой, я объяснил, что «май инглиш – вери бедли», а Андрей немного говорит по-французски.
- О! Риели?! Ду и спик френч? – обратилась Сьюзанн к Андрею, и спросила его о чем-то по-французски. В ответ Андрей пробурчал что-то невнятное, что очень насмешило подругу Ригана. Мы тоже все посмеялись.
- Будет лучше, если мы будем общаться по-английски, - резюмировала девушка. Потом мы все поехали на берег Темзы в паб. Мы неплохо провели время, я, правда, не мог пить пиво после гепатита, зато Андрей выдул несколько пинт, мы общались, причем довольно бойко, главной темой нашего разговора был working class.
На следующий день нас отвели на собрание, которое проходило в бильярдной другого паба. Мне сказали, что доклад о развитии капитализма после второй мировой войны будет делать мой старый знакомый Ноуэл. Я ждал, что наша встреча с Ноуэлом будет теплой встречей старых друзей. Но нет, Ноуэл поздоровался со мной так, будто видел меня не далее, чем вчера.
Я, конечно, пытался уяснить суть его доклада, и даже перевести что-то Андрею, но получалось у меня плохо. В итоге я запутался и бросил играть в переводчика. Потребность постоянно вникать в речь на малознакомом языке меня очень выматывала.
Активней всего на собрании вела себя чернявая девица, угловатая, толстозадая, на ногах - «Доктор Мартинс». Она очень экспансивно доказывала, что капитализм ущемляет «гей энд лесбиян прайд», в общем - сплошной опрешн агаинст гомосекшинал пипл.
Наконец приехал Дейв. Он очень злился, что Риган не подготовился к тому, чтобы принять товарищей, которые приедут на конференцию Marxism.
- Почему в холодильнике пусто? Ведь партия ему выделила деньги на продукты для нас!
- Но мы с Риганом совершили шоппинг позавчера, - пытался я защитить хозяина нашего жилья.
- Пустой холодильник, - не унимался Дейв, - это не шоппинг, это жопинг! Что вы ели на завтрак?
- Кексики и чай пили… с молоком.
- И все?
- Все. Европейский завтрак… - я не хотел, чтобы Риган подумал, что мы пожаловались на него, парень произвел приятное впечатление.
- Типичная английская расхлябанность! - Дейв не мог успокоиться.
В итоге мы втроем, я, Дейв и Андрей, отправились в ближайший супер-маркет. По дороге мы встретили девицу, лесбиянку, которая зажигала на вчерашнем собрании.
- Это активисты из России, - представил нас Дейв.
- Ай кноу, ай кноу, - сказала она, и тут же спросила меня, проходят ли в России манифестации геев и лесбиянок.
- Ес, оф коз, - ответил я, хотя не знал ни об одной манифестации такого рода.
Девица стала что-то говорить о страгл фор прайд оф гомосекшнал пипл, я кивал головой. Дейв – тоже. Наконец девица ушла бодрой походкой, за ее спиной висел увесистый рюкзак, наверное, он был набит партийной литературой.
- Она слишком выпячивает проблемы геев и лесбиянок, они, конечно, - угнетенные меньшинства, но борьба против капитализма не исчерпывается борьбой за их права, - резюмировал Дейв.
В супер-маркете мы закупили продуктов на неделю вперед, еле дотащили сумки до дома, где нас уже ждали Риган и Сьюзанн.
- О, Андрэй! – заулыбалась Сьюзанн. – Парле франсе?
Девушке хотелось пошутить, развеселить окружающих. И она рассказала Дейву, как Андрей оконфузился с французским языком. Мы все посмеялись.
Потом мы убедились, что Сьюзанн способна на бурные негативные эмоции. Как-то мы сидели дома, пили чай с молоком. Врывается Сьюзанн. Она что-то кричала, произнося через слово Fuck. Сперва я решил, что Риган переспал с другой девицей, и вот - наступил час расплаты. Но нет! Оказалось, что Сьюзанн возвращалась домой на такси и в разговоре с таксистом выяснила, что он – расист! Вот сволочь, он посмел сказать, что в английской премьер-лиге играет слишком много чернокожих футболистов! Сьюзанн бросила ему в лицо смятые банкноты и вышла из такси, громко хлопнув дверью. Остаток пути она проделала на автобусе. Мы пообещали ей, что Антинацистская лига обязательно накажет этого таксиста! Сьюзанн успокоилась не раньше, чем через час.
