Земли барона Девернета ключевые для Артании — здесь находится крупнейший порт на всем восточном побережье Дегтамера, это был огромный торговый город, и вообще потерять его, для артанийцев значило потерять защиту этой части страны, и тогда любое государство могло начать грабить артанийские земли. Это означало лишь одно — здесь наверняка находился один из сильнейших магов холодных земель, и все могло обернуться очень плохо. А если тут были собраны лучшие силы, то наверняка тут еще масса магов послабее, как и у нас в армии — на каждую роту свой маг-целитель.
Лассонесские полки были подняты, и начали собираться на битву. В густом хвойном лесу это было несколько суцмбурно, но всё же, под командованием Хауга один за другим наши полки выходили на открытую местность.
— Ланс, во время битвы отсюда ни ногой! А лучше бы ты убрался подальше в лес, или вообще залез на дерево. Тебе ясно?
Мальчуган, который только недавно проснулся, широко зевнул и кивнул головой. Мне нужно было вставать в строй, который сильно нарушал великан Гекс. Из доспехов на нем была лишь исполинская кираса и кожаные наручи. Не будь я магом, то однозначно испугался бы его вида.
Я нехотя накинул тогу с гербом короля, наплечники, и шлем. каждый маг знает, что одежда, стесняющая движения, это самое страшное из всех зол. Многое в чародействе происходит с помощью отлаженных до автоматизма движений рук, и любая неточность может привести к катастрофической ошибке.
Как это ни странно, когда все оделись, взялись за оружие, встали в строй, наступила пауза. Несколько раз туда обратно бегал артанийский гонец, стороны о чем-то договаривались, и я, наблюдая за Хаугом, понял, что он пытается оттянуть это сражение хотя бы до утра, и вообще не хочет лезть на рожон. Было заметно, как он нервно ходит из стороны в сторону, как сжимается его ладонь на рукояти меча.
Вновь артанийский рог прозвучал лишь к рассвету. Битва началась. Наши командиры повели войска по флангам в разные стороны, сразу обозначив попытку окружить более крупное артанийское воинство. Под ногами хрустел снег, дышалось легко. Сила… она спала во мне, но я помнил Дром, и то, что довольно быстро устал от резких прыжков. Поэтому я задал выжидательную позицию — просто бежал со всеми в строю, под залпы пушки и окрики капитана Сорга.
Я учуял… магия, сверху. Я посмотрел наверх, и многие воины рядом со мной тоже увидели. Мерцающие птицы огромной стаей метались над нами. Мгновение, и они обратились в ледяные копья, готовые поразить лассонесских воинов.
Конечно, в городе находился колдун, способный творить многое. Учитель говорил, что подобные вещи делают лишь очень самонадеянные маги, — эффект, конечно, потрясающий, но отвести подобное проклятие технически не сложно.
В тот момент, когда его волшебство обратилось пеплом, все те барьеры, которые я возвел, чтобы никто не обнаружил во мне колдуна, пали. Искаженное от ужаса и восхищения лицо Толерса Гессона на мгновение отвлекло меня, и это позволило противнику продолжить свою атаку.
Я знал, что прежде, чем войска сойдутся в страшной бойне, для меня пройдет целая вечность в борьбе иными средствами.
Я ни на мгновение не позволил себе забыть ни один из уроков моего учителя, и, поочередно отбив с десяток колдовских выпадов, перешел в контрнаступление. Я помнил, что магия не бывает плоской, потому сразу сплел два заклятья — создал пылающую комету и отправил перед собой, и сразу же за ней магический поток, чтобы прощупать силы вражеского колдуна, и забрать их себе, если появится такая возможность. Комета обратилась в пылающего ящера, что безмолвно ринулся на наши войска, а попытка выведать ресурсы врага неудалась. Я, памятуя о своей стихии, поднял из снега водяного дракона и заставил его сцепиться с вражеским. Войска, до этого безмолвно наступающие, остановились, в ужасе наблюдая за этим зрелищем. Я сразу отправил град стрел в сторону противника, и заглянул за грань.
Все поле было усеяно магическими обломками наших заклятий, на пространстве битвы не осталось никого кроме меня и моего противника, только слабые тени других волшебников бегали из стороны в сторону, пытаясь повлиять на стихийных драконов, которые здесь, за гранью светились не хуже обода, только холодным, магическим светом. Те, кто особенно приближался к этим порождениям колдовства, становились видны, но они быстро уходили, боясь мощных ударов хвостов и острых клыков.
Мой враг еще не заглянул ко мне, и я вызвал его на бой. Он сразу же принял мой вызов и со скоростью стрелы метнулся в мою сторону. Я попробовал взмахом меча завершить сражение, но он уверенно ушел в сторону, наградив меня крепким ударом в живот.
