Оказывается в Дегтамере, один месяц в году восточный ветер приносит тепло, и снег успевает стаять. За каких-то восемнадцать дней хилая растительность успевает подняться и отцвести, после чего восточный ветер аккуратно укладывает ее, и снова заносит снегом. Поэтому местные жители, если хотят узнать куда идти, роют яму и смотрят, как примята трава. Правда, такой способ мог понадобиться нам позже, когда мы ступим на материк. Сейчас же мы ориентировались по корабельным картам и приборам.
Каждый вечер, когда солдаты ложились спать, Ланс, весь день мирно дремавший у меня на плечах, просыпался, и по моей просьбе отходил достаточно далеко вперед, разведывая обстановку. Я запретил ему устремляться за пределы видимости огней лагеря, зная, что пока мы во льдах ничего с ним приключиться не может, и был рад, что он чувствует себя хорошо, осознавая свою важность. Наутро шестого дня, когда мы преодолели две трети пути, мой юный друг принес мне первые важные вести. Впереди было небольшое поселение, мирное. Это была деревня оленеводов, артанийцев придерживающихся старых традиций. Мне не хотелось даже представлять, что могло бы случиться, когда в эту деревушку войдет армия. Единственное, что могло спасти оленеводов, это благоразумие. Если они покинут свои дома, увидев, как мы приближаемся, то вряд ли Хауг отдаст приказ преследовать их.
Армия весьма неоднородная штука, свой мир живущий по своим законам. Порой они забавные, а порой грусные. Маги в армии занимают особое место. Они не служат рядовыми, часто не подсудны армейскому суду без участия магов из совета. Подчиняются как правило только главнокомандующему, и обычно задирают нос. Они не слишком сильны, как правило, и их, естественно, никто не любит. Но когда дело доходит до боя, грабежа и прочих прелестей войны все забывают разногласия и действуют сообща.
Лассонесская армия с наскока разорила и сожгла четыре деревни и один укрепленный форт. Приятного в этом зрелище было мало, люди быстро теряли человеческий облик и творили всякую дичь.
Мы вошли в Дегтамер, где сейчас было теплое время года, уже не по льду, а по земле. Перемена в погоде не могла не радовать, хотя никто не решался скинуть свои шинели. Снег здесь был не так уж и сух, видимо горная гряда Дейтеров хорошо держала тепло в этой местности, и мороз на Холодном полуострове. Приходилось идти по побережью, что было, конечно, тактической ошибкой, но, зная о том, с какой скоростью была организована эта компания, мы не боялись быть прижаты к берегу превосходящими нас силами. Мы редко прерывали наш поход, останавливаясь лишь раз в день и на ночлег, а потому уже к вечеру третьего дня с тех пор как по льду обогнули Дейтеры, мы были на подступах к городу Харел.
Артанийский город был построен из черного камня, и зловещим силуэтом выделялся на фоне оранжевого неба. Казалось, он является одним целым, и полностью состоит из сотен тоненьких башенок, взмывающих в небеса, но это, конечно, было не так. Из-за высоких стен низких строений было просто не видно, а огромная скала делала это хитроумное творение артанийских строителей почти неприступным, город служил и замком, и крепостью, и морским укреплением.
Но недостатков хватало и здесь. Предместья города слишком разрослись, а значит люди, сбежавшие от захватчика в замок, не позволят ему выдержать долгую осаду. А если закрепиться в предместьях, то можно держать подобную осаду не один и не два месяца. На этом проблемы не заканчивались. Если смотреть с моря, то, несмотря на обстрел с крепостных стен, можно было спокойно зайти в тихую бухту на юге, и высадить столько солдат, сколько было необходимо. А поскольку стены, с которых можно было стрелять на северную часть морских владений города, располагались под углом, можно было не опасаться удара всей артиллерии, и закидывать оттуда город и замок ядрами, располагаясь с севера от форта.
И последнее, что дал внимательный осмотр местности, на который я посылал Ланса — у города была мощная современная система канализации, одна из больших сточных труб выходила в самом низу склона, и мальчуган уверял, что по ней можно забраться в сам город. Эта идея захватывала юного шпиона больше всего, но я ему строго запретил во время осады города туда лезть, а сам подумал, что неплохо бы и там выставить охрану, чтоб никто не сбежал.
Ночь вступила в свои права, лагерь был прочно расставлен в сосновом бору на большой торговой дороге. В такое время я не раз рассматривал созвездия, сидя с телескопом на смотровой площадке башни Елейхао, а сейчас всматривался и думал, как отреагирует барон Девернет на наше появление.
Ответом на этот вопрос стал протяжный звук артанийского рога. Похоже, барон решил сам вызвать нас на битву. Понятное дело, он не хотел подставлять город под наши пушки, к тому же вероятно его армия превосходила нашу, и его люди не совершали рывок по заснеженным равнинам последние несколько дней. И всё же, выход из города в этих условиях — глупость и бровада, если только…
