У дальней стены зала, в относительной тени, стоял тот самый скелет в истлевшей монашеской рясе. Его окружало полукольцо рыцарей-скелетов, стоящих как неподвижная стена. Но самое жуткое – над его костяной головой, на уровне глаз, зависли шесть пульсирующих голубых сфер. Они светили холодным, мертвенным светом, словно сгустки полярного сияния.
— О-хо, — присвистнул Атос, понимая, что перед ним сам некромант. — Вот ты где, падаль...
Некромант, казалось, не обращал на него внимания. Он протянул костлявую руку и схватил за шлем ближайшего рыцаря-скелета. Из глазниц рыцаря вырвались струйки сизого тумана, которые мгновенно втянулись в ладонь некроманта, сгущаясь в седьмую, новую голубую сферу. Рыцарь беззвучно рухнул на пол, его кости рассыпались, как сухие ветки, а сфера присоединилась к кружащим над головой монаха.
И в тот же миг все семь сфер разом сорвались с места. Они неслись к Атосу не по прямой, а зигзагами, с жутким воем, оставляя за собой шлейфы ледяного пара. Атос бросился в сторону, кувыркнулся за груду костяных обломков. Первая сфера врезалась в место, где он стоял секунду назад. Взрыв был не оглушительным, а глухим, сосущим. На камнях пола мгновенно нарос толстый слой инея, а в центре образовался небольшой кратер с синими, холодными языками пламени, лизавшими его края.
— Черт! — выругался Атос, откатываясь дальше. Вторая сфера врезалась в груду обломков, за которой он только что укрывался. Кости и камни не взорвались, а
— Ладно, — Атос вытер тыльной стороной ладони пот со лба, смешанный с пылью и копотью. — С этим уродом будет посложнее. — Его голос звучал хрипло, но в нем не было страха, только азарт и ледяная решимость.
Он начал быстро переминаться с ноги на ногу, как боксер перед раундом. По всему его телу пробежала легкая дрожь. И тут его начало окутывать едва заметное, но густое марево темной ауры. Она казалась живой, пульсирующей теневой энергией. И Атос исчез.
Он не побежал – он телепортировался рывками, преодолевая десятки метров за долю секунды. Его движения стали размытым пятном. Удары катаны посыпались на оцепеневших рыцарей-скелетов, стоявших в позе полувзмаха для атаки, непрерывным, смертоносным градом. Он не просто рубил – он стирал кости в пыль. Каждый взмах клинка оставлял за собой лишь облако костяной крошки и искореженные обломки доспехов. За несколько секунд от плотного каре телохранителей некроманта не осталось и следа.
Только он остановился на мгновение, переводя дух, как вновь ощутил леденящий свист в воздухе. Еще одна голубая сфера мчалась прямо ему в лицо! Времени на уворот не было. Атос инстинктивно вскинул левую руку, подставляя наручь как щит.
Глухой удар, смешанный с шипящим звуком мгновенного замораживания. Атоса отбросило, как тряпичную куклу. Он пролетел через ползала и с оглушительным грохотом врезался в каменную стену. Пыль и мелкие осколки посыпались сверху.
— Жалкая... попытка! — проскрипел Атос, сжимая зубы до хруста. Он с трудом поднял голову, оглядывая левую руку. Крепкие наручи развалились на части, словно хрупкое стекло. Кожа от запястья до локтя была страшно обожжена, покрыта багрово-красными волдырями и инеем, пульсируя адской болью. Но боль лишь разожгла его ярость.
Не раздумывая ни секунды, Атос с бешеной силой швырнул свою катану через весь зал. Она свистнула в воздухе и воткнулась в каменную стену всего в паре метров от все еще невозмутимого скелета-монаха, собиравшего магию для новой сферы.
И в тот же миг Атос исчез на месте. Он материализовался мгновенно, буквально из тени, прямо перед ошеломленным некромантом, выхватывая клинок из стены одним плавным движением. Голубая сфера, выпущенная монахом в пустое место, где он был секунду назад, прожужжала мимо, врезавшись вдалеке.
Пока некромант еще поворачивал череп в недоумении, катана Атоса вспорхнула в короткой, молниеносной дуге. Словно серп по спелому стеблю, она чисто снесла костяную голову монаха. Череп с зеленоватым огоньком в глазницах звякнул о каменный пол и покатился.
И произошло нечто невероятное. Как только голова отделилась от тела, вся армия нежити в огромном зале словно обесточилась. Сотни скелетов – рыцари, горожане, дети – разом замерли на миг, затем их костяные каркасы начали рассыпаться с сухим, громким треском, словно карточные домики. За считанные секунды море костей превратилось в беспорядочные груды белесого мусора. Гул битвы стих, сменившись зловещей, гробовой тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием синих холодных огней от кратеров на полу.