Путь Меча: Война полностью

— А с академии... — Ханос хлопнул Атоса по плечу так, что тот едва устоял. Его ухмылка стала шире. — ...сможешь свалить, когда захочешь. Хоть на следующий день после зачисления. Хотя... — Его единственный глаз стал серьезнее. — ...советую закончить. Диплом Академии Рио – это броня. Тебя уже не будут таскать в каждую мясорубку без весомой на то причины. Не будут гнать, как скотину, на убой. Будешь элитой, малой. Выбирай – грязь, кровь и риск виселицы? Или... — Он кивнул в сторону воображаемых шпилей столицы. — ...шанс вырваться и искать своего старика, не оглядываясь на плахи для дезертиров. Ну что, берешь шанс?

Атос смотрел на него. План был безумным. Рискованным. Но это был единственный мост через пропасть. Он медленно, твердо кивнул.
— Берем.

— Отлично! — Ханос громко хлопнул его по спине. — Тогда с рассветом – будь готов. И помни: рот на замке. Ни слова об Акахито или академии. Понял? — Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь, напевая под нос похабный куплет. Атос остался стоять среди дыма и пепла, сжимая рукоять катаны. Цифра "1" под его пальцами казалась теперь не только кровавым клеймом, но и первой ступенькой... куда-то. Возможно, к спасению. Возможно, к чему-то еще более опасному.

Атос с облегчением вздохнул, договорившись с Ханосом, и зашагал прочь, обратно к крепости. Усталость валила с ног, но в груди теплился хрупкий огонек надежды на выход из ада. Он уже почти добрался до первых палаток, когда мысль ударила его, как обухом по голове:

"Хальдор!"

Он замер на месте, кровь отхлынула от лица. Последний раз он видел старого авантюриста... когда? Да, прямо перед началом этой мясорубки! Они выбегали из крепости вместе, когда зазвучали тревожные рога... А потом их смело волной атакующих и хаосом. "Где он? Выжил ли?"

Сердце Атоса бешено заколотилось. Легкая надежда сменилась леденящим страхом. Он рванул вперед, почти бегом, молясь про себя – пусть Хальдор жив, пусть он просто отлеживается где-то.

Подойдя к крепости, окруженной морем грязных палаток, его встретила картина адского труда. В импровизированном лазарете, разбитом у самых ворот, маги в запачканных кровью мантиях едва держались на ногах. Их лица были серыми от истощения маны и ужаса. Они метались между рядами стонущих раненых, их руки светились тусклым лечебным светом, затягивая страшные раны, останавливая кровь. Воздух гудел от боли, стона и сдержанных рыданий. Запах крови, гноя и антисептиков стоял густым туманом. Никто не отдыхал. "Без передышки" – с тоской подумал Атос, протискиваясь между палатками.

Он ворвался в их недавно обустроенную палатку, сердце бешено стучало в надежде. Но нарах Хальдора лежала лишь скомканная шинель да пустая фляга. Никого. Пустота. Холодное чувство паники начало сжимать горло. Сомнения, как ядовитые змеи, заползли в сознание: "Он не пережил... Его нет..."

Атос выскочил наружу, снова бросился на поле боя. Он бежал вдоль крепостной стены, вглядываясь в груды тел, отталкивая подозрительные темные комья тряпья и металла. Он звал, его голос хрипло резал вечернюю тишину, заглушаемую лишь стонами из лазарета:
— Хальдор! Хальдор, ты где?!
Ответа не было. Только вороны, с карканьем взлетавшие с еще теплых тел. Ни знакомой грузной фигуры, ни седой щетинистой головы.

Отчаяние накрывало с головой. Оставался лишь один, самый страшный вариант. Атос медленно, словно идя на плаху, повернулся к длинной северной стене крепости. Туда, куда утром и днем тянулись бесконечные вереницы повозок... Туда, где по приказу Ханоса должен был гореть огромный костер. Туда, где превращали людей в пепел.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Атос зашагал вдоль стены, высматривая в сгущающихся сумерках следы колес на разбитой дороге. Каждый шаг давался с трудом. Он боялся того, что мог найти в конце этого пути. Боялся увидеть знакомый плащ в груде тел, готовых к огню. Боялся узнать седую бороду среди тех, кого уже никогда не спасти. Но остановиться не мог. Он должен был знать.

Атос почти бегом, с комом тревоги в горле, добежал до места за северной стеной. Работа шла своим чередом: повозки стояли полуразгруженными, солдаты с пустыми взглядами механически складывали тела в кошмарные штабеля. Маг в закопченной мантии бесстрастно поджигал уже готовые пирамиды. Воздух был густым от сладковато-тошнотворного запаха горелого мяса и волос.

Сердце Атоса учащенно билось. Он начал лихорадочно обыскивать ближайшую повозку, доверху забитую телами. Его руки дрожали, он отбрасывал окоченевшие конечности, вглядываясь в лица под слоями грязи и крови. Пусть его здесь нет...

И тогда он увидел. Глубоко в кузове, под грудой других тел, мелькнул знакомый, но пугающе пустой взгляд. Один зеленый глаз, остекленевший, смотрел в ничто.

С резким вдохом, похожим на всхлип, Атос начал растаскивать тела. Он должен был убедиться.

И вот он. То, что осталось от Хальдора.