Имперская Элита. С первого взгляда было ясно. Двое в безукоризненных магических робах из тяжелого, темно-синего шелка, расшитого серебряными рунами. Остальные – воины в латах, которые даже в сером утреннем свете отливали холодным блеском закаленной стали. Не походная, потертая броня, а парадные, идеально подогнанные доспехи, каждый шарнир отполирован до зеркального блеска. Нагрудники, наплечники, поножи – все выглядело как произведение оружейного искусства, а не просто защита. На спинах у каждого, поверх плащей из плотного бордового сукна, была вышита одна и та же эмблема: золотой орел Империи Солария. Мечи в дорогих ножнах висели не как орудия труда, а как символы статуса.
Их лица были бесстрастны, взгляды – острые, оценивающие, полные холодного превосходства. Они стояли неподвижно, как статуи, дышавшие дорогим благовонием и властью. Каждый из них стоил, наверное, целого взвода обычных солдат.
На их фоне Атос в своем грязном, пропахшем дымом и потом походном платье, с катаной в простых ножнах на поясе, и даже сам Ханос в своем потрепанном зеленом плаще, простой футболке и поношенных сапогах – выглядели как жалкие бродяги, случайно забредшие в королевскую гвардию. Разница была не просто заметной – она была оскорбительной. Воздух вокруг отряда вибрировал от немой презрительной снисходительности.
Ханос, казалось, вообще не обращал на них внимания. Он стоял, широко расставив ноги, руки на поясе, и смотрел на Атоса своим единственным стальным глазом.
— Капитан, — самый крупный из имперских воинов, настоящая гора в сверкающих латах, наклонился к Ханосу. Его шёпот был неестественно тихим для такой махины, почти заискивающим, и он постучал по плечу Ханоса двумя пальцами, словно боясь повредить. — Этот пацан... он талантлив, говоришь? — Его взгляд, полный сомнения, скользнул по Атосу, оценивая его потрепанную одежду и простые ножны катаны.
— Ну конечно, чёрт бы меня побрал, если б я зря время тратил! — Ханос отмахнулся от него резким движением, как от назойливой осы, даже не поворачивая головы. Его единственный глаз презрительно скосил в сторону гвардейца. — Хрен бы я его тогда сюда притащил, будь он дрова. — Он явно подчеркивал разницу между своим положением "на земле" и их парадной выправкой.
Повернувшись к Атосу, Ханос тут же сменил гневную гримасу на привычную ехидную ухмылку.
— Малой, не обращай внимания на блестяшек. Сегодня у нас задачка простая – поднасрать кое-где у них в тылу. — Он многозначительно подмигнул. — Денёк, считай, легкий будет. Прогулка с последствиями.
— Чего?.. — Атос удивленно моргнул, не сразу поняв солдатский сленг. Он видел, как при этих словах один из магов элитного отряда едва заметно поморщился, а крупный воин сжал кулаки в дорогих перчатках. Но смысл дошел быстро:
— Понял. Где насрать – там насру. — Его голос прозвучал спокойнее, чем он ожидал. Взгляд скользнул по золотым орлам на спинах гвардейцев.
— Молодец, — хрипло одобрил Ханос, указывая подбородком на массивную деревянную бочку, притулившуюся у едва тлевшего костра. — Тащи вон ту посудину.
Атос подошел. Бочка была тяжелой и от нее шел резкий, химический запах, щекотавший ноздри и вызывавший першение в горле. Взяв ее в обе руки, он почувствовал липкую влагу, просочившуюся сквозь щели древесины.
Элитный отряд уже грузился в крепкую, но неприметную повозку с двумя выносливыми вороными конями. Один из воинов в сверкающих латах, с лицом, словно высеченным из камня, занял место возничего. Остальные, включая магов, молча устроились на жестких скамьях внутри. Атос с трудом втиснул бочку к ногам, получив пару неодобрительных взглядов от гвардейцев, брезгливо отодвинувшихся от источника вони. Ханос прыгнул последним, усевшись на борт.
Дорога заняла около получаса. Они ехали сквозь густой, молчаливый лес по узким, едва различимым тропам. Колеса глухо стучали по корням, ветви хлестали по бокам повозки. Атос сидел, прижав колени к зловонной бочке, чувствуя на себе холодные взгляды "орлов". Ханос же невозмутимо чистил ногти кинжалом.