— Ну, — начальник секретной службы на мгновение задумался, — наверное, мне тоже надоело кормить, поить и развлекать многочисленных ревизоров, инспекторов, проверяющих и прочее столичное начальство? Как ты думаешь, величайший?
— Хм, наверное…
Два человека, вкусивших, наконец, давно желанной свободы, сидели и улыбались встающему над морем солнцу.
Начинающий шахматист способен просчитать ситуацию на доске на один-два хода. Продвинутый видит развитие на три-четыре хода вперед. Истинный мастер в состоянии предвидеть развитие событий и на десять ходов, а то и более.
То же и в политике.
И вот сейчас Иннокентий с ужасом смотрел на свернутый лоскуток голубиной почты, понимая, что все — все! — труды его последних двух лет могут рухнуть в единый миг. Просто потому, что один из исполнителей не сумел правильно просчитать последствия собственных действий. "Идиот! Тупица! Кретин! И ведь это — один из лучших…"
Письмо жгло глаза и просто требовало расколотить что-нибудь стеклянное о бронзовую каминную решетку! Аккуратно выписанные буквы издевательски подмигивали наместнику трона Святого Петра:
Выпущенный из пальцев голубиный папирус свернулся улиткой, а тонкая, но жилистая кисть папы Иннокентия III с сухим треском ударилась о ни в чем не повинную столешницу.
— А-а-у-у! — с трудом сдерживаемый вопль бешенства завершился весьма длинной и чрезвычайно выразительной итальянской фразой. В вольном и крайне приблизительном переводе на русский она означала бы, что хуже дураков на службе могут быть только дураки с инициативой! Впрочем, надо честно признаться: перевод сей не передает и десятой части того солнечного итальянского темперамента, что вложил в нее глава всех христиан просвещенного Запада, папа Иннокентий III. Затем рука его метнулась к бюро, выхватывая оттуда лист чистой бумаги.
— Чезаре! — гневный вопль папы подбросил секретаря со стула, заставив бегом ворваться в рабочие покои Наместника Святого Престола. — Немедленно! Седлать коня, курьера к королю Ричарду Английскому! Перехватить его по Эмилиевой дороге на подступах к Римини и вручить это послание! Бегом! Если хоть один арбалетный болт успеет перелететь через городские стены, я прикажу с курьера шкуру содрать! С живого!!!"
Прямая, словно пилум легионера, старая Эмилиева дорога рассекала в этих местах холмы Романьи и утыкалась в не слишком высокую городскую стену Римини. Правда, всего лишь для того чтобы поменять здесь свое название и далее уже под именем Фламиниевой дороги уйти по побережью в сторону Анконы. Войско Ричарда остановилось, не дойдя до города каких-то четверти лье. Семь десятков ромейских кораблей, вставших на рейде, были отсюда отлично видны.
