— Вот сразу видно, что званые ужины ты не посещала: сначала усадят за накрытый остывшей едой стол, а потом и допрос устроят — о еде не успеешь и помечтать. А так я даже родне поулыбаюсь, а может и не только родне, — выдал Сайрус и окунул очередной блин в мисочку с вареньем.
— А что, будет не только твоя родня? — спросила я, утягивая последний блин.
— Вот зря я тебе признался, — сокрушённо ответил Сайрус, провожая взглядом блинчик.
— И этот человек назвал меня своей невестой! — возвела я очи горе. — Не стыдно?
— Ну, так ты же гостья, тебе-то дадут поесть нормально. Но поверь, назвать тебя своей невестой было, конечно, и не очень красиво по отношению к тебе, за что я прошу у тебя прощения, но просто гениально по отношению к остальным. А что? — видя мои вытаращенные глаза, спросил этот интриган. — Вот, смотри, найдём мы твоего папку, он, как мне думается, окажется благородных кровей, за меня тебя замуж не отдаст. И что у нас выходит? Бедный и несчастный я, моё сердце разбито, и тётке придётся прекратить подсовывать мне потенциальных невест. Ну хотя бы год продержится, а там может и не до меня будет.
С этими словами Сайрус быстренько сформировал портал и потянул меня за собой. Я так и вывалилась из него с блинчиком в руке.
— Ну, ты и жук, Сайрус! Смотри — найдётся душа и похитрее твоей! А пока, ладно, пользуйся моей добротой, — с непонятным волнением произнесла я, рассматривая дом, перед которым мы оказались и выбрасывая блин в ближайшие кусты.
Недовольное сопение жениха подсказало, что он моё разбазаривание продуктами не оценил.
Почему-то получая приглашение на ужин, я представляла себе появление на небольшом светском рауте. О них часто упоминается в женских романах. Где же ещё могут пообщаться культурные и интеллигентные люди в неформальной обстановке? Ещё представлялись парочки влюбленных, которые могут передать тайком друг другу разные послания, ну, например, просьбу о тайной встрече.
Но оказалось, что родня Сайруса живёт далеко не так помпезно, как я себе навыдумывала. Или меня с толку сбил дом самого Сайруса или деловое и уверенное поведение его родственниц. Словом, я никак не ожидала, что они живут в столь скромных условиях.
Поднимаясь вслед за Сайрусом по немного обшарпанной лестнице на четвёртый этаж какого-то работного дома, как он его назвал, я пребывала в полном недоумении.
Правда, теперь стало ясно, почему он считает меня аристократических кровей.
Из квартир второго этажа раздавалась громкая ругань, которая разносилась по всему подъезду из распахнутых настежь дверей, и стало немного боязно, что мы вскоре станем свидетелями чего-то подобного. Сайрус же, не обращая внимания на эти крики, продолжал буквально тащить меня за руку за собой. А когда мы всё же добрались до цели нашего визита, я не выдержала и спросила:
— Сайрус, скажи, пожалуйста, почему ты живешь один в большом доме, а твои родственники, ну… здесь, — я нелепо обвела взглядом лестничную клетку, на которой мы остановились.
— По правде сказать, я давно уже здесь не был и как-то подзабыл, как всё это выглядит. Но я предлагал дяде переехать в более комфортабельное место, может быть поближе ко мне или к центру Альвенты, но он, скажем так, гордый и постоянно отказывается — не хочет быть никому обязанным, даже мне. И к себе пока не зову — хочу немного пожить в тишине после всех общаг. Не знаю даже, где громче вопли соседей — в студенческом общежитии или в преподавательском. Ну да ладно, поговорим обо всём потом, а пока пойдём сдаваться Фае.
С этими словами Сайрус толкнул большую входную дверь с замысловатым рисунком и пригласил войти. После такого грустного зрелища, которое представлял собой внешний облик работного дома или обстановка в подъезде — внутреннее убранство квартиры тёти Фаи сильно порадовало. В небольшой прихожей и в коридоре было очень светло и уютно — мягкий свет лился из различных магических светильников, причудливым образом расположенных в помещении, а ещё в квартире очень вкусно пахло, сразу стало любопытно, чем же меня тут накормят, думаю, голодной не останусь, что бы там не говорил этот ворчун.