– Вы думаете, если я стар, то совсем ослеп?! – громогласно вопросил он. – Или вы считаете, вам дозволено обманывать достопочтенных судей?! Что же вы молчите? Продемонстрируйте всем, что вы творите! Ну же, не стесняйтесь! Вы же откровенно списывали! Я видел, что у вас что-то спрятано!
Клянусь, у парня с лица все краски схлынули. Он что-то заблеял, закачал головой. И тут из его рукава на землю спланировал лист бумаги.
– Что же это такое? – Наставник, кряхтя, склонился и схватил лист. – Это метафоры! Какой стыд! Вы настолько бесталанны, что даже не разбираетесь в таких простых вещах?! – возмутился он.
Всеобщее внимание обратилось в сторону юноши.
Меня кольнуло секундным стыдом. Если бы не мой выбор, никакого списывания бы не было. Не похож этот парень на хитреца, который пытался обмануть судей. Наверное, он неплохо пишет стихи, если прошел строгий отбор. Может, у него дар к сочинительству. А теперь…
Что его ждет теперь?
Впрочем, как я уже говорила: чужих людей мне жалко, но себя жальче куда сильнее.
Никто на нас не смотрит. Все увлечены «представлением». А наставник распинался всё сильнее, не собираясь останавливаться.
Это наш шанс!
– Пиши! Живо! – шепотом приказала я Цао Юнь, которая тоже отвлеклась на разборки с нерадивым участником. – Клён тянет ветви к рассвету. И держится прочно в земле. Давай же!
Девушка покорно начала вырисовывать иероглифы под обличительную речь наставника. Тот не стеснялся в выражениях, отчитывал паренька, грозил ему немедленным отчислением из академии за жульничество.
Вскоре Цао Юнь дописала, а парня куда-то увели под неодобрительный рокот зрителей.
Я выдохнула с облегчением, когда девушка поставила последний иероглиф.
Пронесло…
**
Только сейчас я поняла, насколько сильно сжала кулаки – ногти впились в ладони так, что остались следы.
Цао Юнь повернулась ко мне и едва заметно кивнула, всё ещё не веря, что у нас хоть что-то получилось.
Я оглянулась. Судьи говорили между собой, наследный принц хмурился. Императрица восседала, сложив ладони в жесте внимательной благосклонности.
А где-то в толпе – я почти уверена – мелькнула фигура с фиолетовым блеском волос. Высокая. Прямая. В тени навеса.
Жень Хэ? Или мне только показалось?
Может быть, он вообще не пришел сюда, и именно поэтому не хотел, что бы я была здесь в одиночестве?
В этот момент наставник взялся за молоточек и ударил в бронзовый гонг.
– Время вышло, – объявил он. – Положите кисти. Представление начнётся после небольшой паузы.
Цао Юнь аккуратно положила кисточку, ее плечи заметно расслабились. А вот где-то внутри меня нарастало чувство тревоги.
А вот другие участники заметно расслабились – но не сильно. Чуть ослабили плечи, кто-то поправил одежду, кто-то опустил взгляд в свои записи, кто-то стал шептаться с соседом, Си Сян вытирал пот со лба рукавом, простолюдин Яо обмахивался ладонью.
По двору пошли двое слуг. Они держали на подносе фарфоровые чаши. На всех разливали прохладную воду и слабый жасминовый настой. Голоса участников оживились.
Среди прочих подошла и Фейту.
– Госпожа, – тихо прошептала она, наклоняясь. – Участникам и сопровождающим подают воду и чай, чтобы перед выступлением горло не пересохло. Я попросилась помочь. Вы ведь не против?
– Хорошо, спасибо тебе, – кивнула я.
Фейту поклонилась и вернулась к слугам, подхватила поднос с чашами. Её движения были ловкими, точными, почти невидимыми.
Напиток разносился без спешки. Сначала Сяо Вей, потом Яо, затем юноша с испачканными руками, еще несколько участников. Затем – Си Сян. Он всё ещё пытался сохранить горделивую осанку, но в уголках его рта дрожало напряжение. Когда Фейту подносила ему чашу краешек подноса едва заметно дрогнул, на секунду показалась, что она сейчас уронит его, но поднос не упал. Фейту моментально выровняла его, будто просто оступилась на неровном камне. Си Сян, занятый собой, вряд ли обратил на это хоть какое-то внимание. Он взял чашу – даже не поблагодарил – и сделал несколько жадных глотков.
Фейту уже отошла, когда я поймала себя на том, что наблюдаю за ней. Почему-то в её плавности чувствовалась какая-то… целенаправленность. Но, может, я просто накручиваю себя. После всех недавних событий – доверять можно только Фейту. Да и кому ещё?
Та уже вернулась и вручила чашу Цао Юнь. Та благодарно улыбнулась служанке.
– А вы хотите пить, госпожа? – спросила меня Фейту.
– Нет, спасибо. – Я едва заметно покачала головой.
Остальные участники продолжали пить. Кто-то тихонько читал свой стих наизусть, будто проверяя ритм. Кто-то просто молчал, собираясь с мыслями.
Еще один удар в гонг призвал к вниманию. Наследный принц поднялся.
– Мы благодарим всех за терпение. Сейчас участники по очереди представят свои произведения. Прошу соблюдать тишину и уважение. – Его голос был ровным и сдержанным. – Первым выступит ученик Лян Цзэ.
Тот вышел к сцене – молодой парень с немного взъерошенными волосами. Поклонился судьям, зрителям, потом, начал читать. Стих был… правильный. Ровный. Гладкий.
Знатные слушали с легкими улыбками. Простолюдины молчали. Императрица кивнула. Судьи сделали пометки.
