Следующие полчаса, наплевав на все, я отмокал под душем, смывая с себя слизь и грязь лабораторного комплекса. Только плотно поев, я включил телевизор и под его бормотание наконец взялся за разбор найденного. Словно хомяк, затащивший в свое логово множество ништяков, я с удовольствием взялся за их осмотр.
Первыми в поле зрения попали две металлические туши, успевшие уляпать пол в вонючей грязи.
— И что мне с вами делать? — невольно задался я вопросом. — Нахер я вас тащил?
Оставить их в разрушающемся осколке не дал тот самый пресловутый Хомяк. Сделанные из неизвестного мне сверхлегкого сплава, големы по функционалу намного обходили все, что было создано на Земле. Даже поврежденные, эти штуки наверняка были ценными.
«Пока замотаю во что-нибудь и на балкон», — решил я.
Беспокоясь, что придет кто-нибудь типа Михайлова, я сразу же убрал големов и почистил пол. После этого наконец настал черед самого важного. Я выложил перед собой четыре прозрачных пробирки, которыми, кстати, разжился также в лаборатории.
Осмотрев их, по светло-золотистому цвету я сразу узнал ту, что несла очищенную энергию или местные деньги. С нее и начал.
— А неплохо, — сказал я. — Это самая большая сумма, которую я поднимал за раз.
Помимо этого у меня еще было две сферы с големов по 127 и 15 единиц из этой аномалии. Ну и до этого я находил две сферы по 93 и 248 единиц соответственно.
Подумав, я взял и объединил все сферы, кроме одной. Итого у меня получилась сфера побольше в 705 единицы и одна из старых, в 93. Их я соединять не стал.
«Ту, что в 93, при себе таскать буду, — решил я. — Этой штукой можно перегрузить какое-нибудь технологическое устройство. Полезно».
«Лайфхак», случайно использованный при битве с големом, мог и в будущем принести пользу.
Отложив «валюту», я продолжил разбор добычи. О назначении одной я уже догадывался. Так оно и оказалось.
(большая концентрация относительно вашего уровня)
— То, что доктор прописал, — удовлетворенно произнес я. — На следующий уровень я конечно не скакну, но думаю, прирост будет хорошим.
Момент с поднятиями уровней заставил вспомнить вопрос, который я тут же задал информационному помощнику.
«Эй, какие уровни развития атрибута есть? — обратился я. — И что конкретно они дают?»
Ответ был интересным.
— Это только начальные уровни? — удивился я. — А потом что?
— Хм, — недовольно фыркнул я. — Ну а тогда что конкретно дают начальные уровни? Что я получу с переходом от одного к другому?
Вопрос стал актуальным по мере того, как я начал потихоньку улучшать свои атрибуты. Мне нужно было знать, что конкретно улучшается, чтобы понимать, на что рассчитывать.
«Уровни какого атрибута вас интересуют?» — спросил Помощник.
— Давай телесный, — пожал я плечами.
Помощник на этот раз разразился целой лекцией:
— Вот оно что, — произнес я, перечитывая строчки.
Развиваясь, я уже представлял себя сверхчеловеком, но, видимо, поспешил. Все первые ступени больше походили на некую подготовку. Адепта «ремонтировали» от плохого образа жизни, потом от генетических несовершенств. И только самый высокий уровень становится этаким началом, где уже что-то можно было делать.
Мои предыдущие мысли о том, что «потолка» развития не видно, подтверждались.
От размышлений меня отвлекли неожиданно. Телевизор, бубнящий на фоне, показал картинку. Зацепившись за нее взглядом, я уже не смог оторваться, ведь на экране показывали… Василия. Того самого бравого полицейского, который был в моей первой команде.
