В последние секунды я подал в разум львиную порцию ментальной энергии, распаляя Кровавое наитие на максимум. Обернувшись, я увидел, как на уцелевших визорах приближается та самая сверкающая всполохами установка.
— Арнатха бежим! — закричал я. — В конец локомотива!
Напарница уже и сама покинула свою нычку. Поравнявшись со мной, она хотела была рвануть вперед, но тут же замерла. Её глаза выражали ужас.
Повернувшись, я увидел, что инсектоид усилил попытки пролезть внутрь. Похоже, он так же заметил приближение тупика и обеспокоился. Я предполагал, что так случится, и применил расходник, что припас заранее для этой ситуации.
Басовито гудя, вперёд выстрелила пылающая сфера. Быстро набрав скорость, она ударила прямо в морду сунувшемуся инсектоиду. Тот завизжал и отдернулся, вылезая наружу.
— Вперёд! — крикнул я. — Пробегаем, пока он не очухался!
Арнатха завизжала, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Девица рванула вперёд, а я следом.
«Бежать!» — ярким напоминанием горела в голове лишь одна мысль.
Мы пронеслись мимо самого опасного места, где тварь стремилась пролезть внутрь. Мысленно отсчитывая секунды, я вливал энергию в Кровавое наитие, чтобы максимально ускорить сознание.
В последний миг что-то заставило меня повернуть голову назад. Будто в замедленной съёмке я увидел, как визоры показывают приближение тупика. В следующую секунду салон содрогнулся от резкого торможения.
Потеряв равновесие, я покатился вперёд кувырком. По ушам ударил душераздирающий скрежет металла, заглушивший даже стрекот твари. Все вокруг превратилось в хаос.
Наконец зацепишься за что-то, я увидел, как позади пульт управления просто исчез. Сейчас там видно было лишь сминающуюся массу металла, которая приближалась ко мне.
Упав на пол, я чудом увернулся от швеллера, прошившего локомотив по всей длине корпуса. Когда стены начало сминать, словно фольгу, я лишь успел откатиться в ранее замеченное помещение для отдыха. Последним движением я забился под рухнувший диван.
Корпус энерголокомотива встряхнуло так, что я затылком ударился о твердую поверхность. Сознание накрыла темнота.
Я очнулся резко, будто по щелчку тумблера. Тут же все тело заполнила боль. Похоже, досталось мне неслабо.
Пытаясь протереть лицо от запекшейся крови, я дёрнул рукой. Двинуть конечностью не удалось, зато все плечо словно прострелило током. С болью начала возвращаться чувствительность, и я понял, что меня чем-то придавило.
«Вот чёрт, — пробежала встревоженная мысль. — Не хватало ещё быть задавленным, словно таракан».
Благо вторая рука оказалась свободной. Наконец, протерев лицо, я смог осмотреться — насколько это позволяли груды искорёженного металла, подсвеченные искрящими устройствами. Правда, это всё же всколыхнуло память, подняв последние события.
«Давно меня так не отрубало, — шевельнулась вялая мысль. — Это же как меня шарахнуло?»
В сознании промелькнуло последнее воспоминание: монорельс, твари, крушение. Пока голова была занята, я начал пытаться выбраться из ловушки. При детальном осмотре выяснилось, что придавило меня мягкой мебелью, под которую я сам и залез. Судя по горе искореженного металла сверху, это спасло мне жизнь.
«Правда, как теперь выбраться?» — задумался я.
Согнув ноги в коленях, я попытался приподнять навалившуюся массу, но та ощущалась просто непоколебимой.
Бесчисленное количество попыток не привело ни к какому результату. Промокший от пота, я ощутил, как на разум навалился душный страх — так и остаться задавленным навсегда здесь, в мёртвом мире глубоко под землёй, где меня никогда не найдут.
Мысли о столь неприятном конце вызвали вспышку негативных эмоций. Сжав зубы, я постарался использовать эту волну для прорыва.
— Давай же! — горела в голове отчаянная мысль: — Двигайся ты, груда дерьма!
Я возобновил попытки оттолкнуть завал. Кажется, в какой-то момент неподъёмная масса металла надо мной начала шататься. Мне оставалось лишь продолжать, однако этого всё ещё не хватало.
Начала накатывать усталость и боль в изнурённых суставах. Вместе с тем я ощутил и некое новое чувство. По мере продолжения попыток средоточие энергии в груди будто начало разгораться, наполняя тело новой силой.
То, что это не иллюзия, я понял, толкнув очередной раз. Казалось, ранее неподъёмный металл поддался. Тут же ухватившись за возможность, словно утопающий за соломинку, я воззвал к ядру изо всех сил. В ответ оно словно вспыхнуло огнём, наполняя тело какой-то невероятной мощью.
