– Полагаю, можно назвать это своего рода долгом,- отвечал он.- Как я уже говорил, это моя земля. По сути дела, это моя планета. Если приходит вор и разбивает в твоем доме бивак, ты ведь что-то предпринимаешь, верно? Не сидишь сложа руки, позволяя ему пользоваться твоим серебром и опустошать холодильник. Ты сделаешь все, что требуется, чтобы отделаться от него.
– Даже принимая во внимание то, что алааги сделают с тобой, когда схватят?
– Если не возражаешь, скорее «если», чем «когда»,- заметил Питер.- Разумеется. Сделаешь то, что необходимо. Иначе жизнь потеряет смысл.
Шейн посмотрел на линии, начертанные на скатерти, не находя, что ответить. Питер, заметив, что тот не отрывает глаз от зубцов вилки, положил ее на место.
– Думаю, у каждого есть свои соображения,- произнес он с неожиданной мягкостью.
Шейн покачал головой.
– Полагаю, как бы то ни было, ничего нам с собой не поделать,- сказал он.- Ну, рассказать тебе, что я надумал продемонстрировать гостям с континента?
– Расскажи. Что же это?
– Я хочу, чтобы ты их расставил в разных местах, по одному, неподалеку от здания Парламента - так, чтобы им был хорошо виден Биг-Бен - завтра, сразу после полудня. Здание Парламента всегда объезжает дежурный алааг на ездовом животном…
– Знаю,- прервал его Питер.
– Знаю, что знаешь,- откликнулся Шейн.- Я пытаюсь тебе кое-что рассказать. Послушай, пожалуйста. Он объезжает здание от поста к посту, ненадолго останавливаясь, и затем движется дальше. Обычно он останавливается прямо напротив часовой башни в полдень или чуть позже. Скажи своим людям, что, когда они увидят, что он доехал до поста и встал, пусть начинают следить за циферблатом Биг-Бена. Возможно, придется подождать несколько минут, прежде чем они что-то увидят, но важно не сводить глаз с циферблата, или они пропустят то, что я хочу им показать.
– И что же они увидят? - спросил Питер.
– Дай я сначала закончу и скажу, что мне потребуется,- произнес Шейн.- Так вот, хочу, чтобы ты лично…- Он прервался, когда официантка снова подошла к их столику, на этот раз с полными тарелками. Он подождал, пока она уйдет, потом продолжал говорить.-…Мне понадобится, чтобы ты находился поблизости, примерно в двадцати ярдах позади верхового алаага. Твоя машина должна быть припаркована или курсировать неподалеку, чтобы я смог вскочить в нее сразу. Это ведь не сложно устроить, правда?
– Да,- согласился Питер.- Продолжай. Для чего все это?
– Спектакль для гостей, как я сказал. Чтобы они не сомневались в честных намерениях Пилигрима,- продолжал Шейн.- Большинство из них, вероятно, сильно сомневаются.
– Это точно,- сказал Питер.
– Да, конечно. Все это должно положить конец их колебаниям. У меня нет времени ходить вокруг да около, убеждая каждого в отдельности. Позволь мне продолжить - я хочу, чтобы ты был рядом, готовый проводить меня к автомобилю или к месту, откуда меня смогут забрать. Наши гости, наблюдающие за всем, должны постараться выбраться оттуда и встретиться с нами позже. Им следует дать указания по поводу того, что делать и куда идти. На мне будет, разумеется, костюм Пилигрима с опущенным на лоб капюшоном - точно так же, как и вечером того же дня, когда я встречусь с ними. Полагаю, ты предупредил их о том, что мне необходимо сохранять анонимность, и они не возражают?
Питер кивнул.
– Хорошо,- сказал он.- А теперь - только больше без глупостей - что ты собираешься делать?
Шейн глубоко вздохнул.
– Поставить символ Пилигрима на часах Биг-Бена,- ответил он,- когда рядом будет находиться дежурный алааг - и уйти у него из-под носа на глазах у наших друзей.
Питер вытаращил глаза.
– Ты не в своем уме! И чтобы чужак был там все это время верхом на своем «коне»?
– Если повезет, он не увидит меня, пока я снова не окажусь на земле,- сказал Шейн.- А если и увидит, так я просто обычный зверь, работающий наверху, в часовой башне, и оставивший на ней какое-то пятно или отметину. Но, скорей всего, он даже не посмотрит вверх. Зачем ему это?
– А почему бы и нет - когда заметит тебя наверху на циферблате?
– Говорю тебе, он меня не увидит. Если бы увидел, что ему за дело? Его обязанность - объезжать вокруг здания Парламента и, разумеется, реагировать на любое нарушение алаагских законов, происходящее у него под носом.
– Знак Пилигрима, оставленный где бы то ни было,- это преступление.
– Он увидит символ Пилигрима только в случае, если, во-первых, заметит его вообще и, во-вторых, если посмотрит на него вблизи. Нужны очень зоркие человеческие глаза - а зрение алаагов ничуть не лучше нашего,- чтобы различить этот знак с земли. Стражник может захотеть это сделать, а я тем временем уже скроюсь. В моем распоряжении несколько алаагских трюков, которых он не ожидает от человека. А пока - это все, что я намерен сообщить, даже тебе. Ты поменял золотые монеты, которые я тебе дал?
Питер вынул из внутреннего кармана пиджака конверт, который вручил Шейну.
