На этот раз предложения о принятии или отказе не было, квест принялся автоматически.
– Только поторопись, я долго не продержусь.
А еще через два дня я окончательно сломался. Когда меня поздно вечером втащили в трюм и привязали к железному кольцу, я отрубился с мыслью, что завтра сдам квест китайцам. Сдал бы прямо сейчас, чтобы прекратить мучения, но сил сказать об этом уже не оставалось. Спасительный сон не шел, в забытьи меня лихорадило, все тело горело в жа́ре, мучили какие-то бесконечные закольцованные кошмары, как это бывает при тяжелой болезни.
Ночью я очнулся от холодного прикосновения к шее.
– Тихо, братишка, – прошептал Инвар, – попробую снять эту гадость. Где ж это слыхано, чтобы на свободного человека ошейник вешать?
– Как тебе удалось? – прохрипел я.
– Тайное боевое искусство нордлингов, – в темноте снова блеснула его золотая улыбка. – Короче, гвоздь я нащупал, что из обшивки торчал. Тер веревку все это время, все руки в кровь ссадил.
– А как снимешь?
– Ты даже не представляешь, сколько всего можно найти в трюмах торговых кораблей.
Он принялся тереть кожу ошейника какой-то небольшой железной пластиной, больно царапая мне шею. Впрочем, этой боли я почти не чувствовал на фоне ощущений во всем остальном теле.
– Только надо сделать так, чтобы утром ошейник был на мне, но я мог легко снять.
– Надо – сделаем.
Как ни странно, но я при этом умудрился уснуть, на этот раз глубоким сном без кошмаров.
Нордлинг управился под утро. Когда ошейник упал, я смахнул мигающие значки множества входящих сообщений и открыл чат с Дарьей, которая была офлайн.
Все, больше времени не оставалось, с минуты на минуту за мной должен явиться мой мучитель. Инвар наскреб с досок обшивки смолы, сунул ее в рот и разжевал, а получившейся массой склеил концы ремешка на моей шее.
– Должно продержаться, если головой сильно вертеть не будешь.
– Мы с кораблем-то вдвоем управимся?
Пират уже привычно задрал кверху бороду и пошамкал губами, что-то прикидывая.
– С другим нордлингом точно справились бы. С таким салагой, как ты, трудновато будет.
– Другие пленники, кроме нас есть на судне?
– Нет. Точно знаю – только мы и команда. Мне-то что делать?
– Сиди тихо, я сам все обкашляю.
– Неужто всех порешишь? – изумленно уставился он на меня.
– В нашем народе такой обычай, надо сначала хорошо огрести и сильно разозлиться. Зато потом…
– Такой себе обычай.
Сверху послышались шаги Хан Бо. Инвар быстро занял свое место у другого борта.
– Я же предупреждал, что сломаешься, – без всякого злорадства, даже с сочувствием проговорил Хуолонг, отправляя палочками в рот что-то мерзкое на вид. – И незачем было себя так мучить. Квест можешь передать мне.
– Мне без разницы, – хотел я пожать плечами, но вовремя опомнился. – Одна проблема, квест привязан к предмету у меня в закрытой ячейке инвентаря. Чтобы его передать, придется развязать мне руки.
– Только без глупостей, – предупредил орк и сделал знак Хан Бо, стоявшему у меня за спиной.
Дальнейший порядок действий был продуман мной до мелочей. Когда веревки упали, я размял затекшие запястья и не спеша извлек колбочку с зельем неуязвимости, затем сорвал ошейник и влил зелье в себя за два глотка. Хан Бо опоздал буквально на мгновение, ткнув меня ножом, которым разрезал путы. Урон не прошел. Я мгновенно достал и использовал свиток призыва Агалиаперта для ответной услуги, который получил по итогам демонического задания. Тут был тонкий момент, в условиях говорилось, что демон сам решит, насколько оказанная мной услуга будет соответствовать требуемой плате. Надеюсь, что освобождение двух высших демонов сто́ит жизни десятка игроков.
Секунды тикали, а ничего не происходило. Полминуты неуязвимости, дарованной зельем, неумолимо истекали. Что ж, обманули демоны, не судьба Инвару увидеть родные острова. Я заметил, как на искаженном злобой лице Хуолонга начинает расплываться глумливая улыбка.
Агалиаперт появился эффектно, с дымом и пламенем. Он буквально одним ударом ятагана, который держал в руке при появлении, развалил напополам Хан Бо, попытавшегося его ударить и прорычал:
– Что у тебя? Давай быстрее, мне некогда.
Демон был в доспехах, носивших следы битвы, от которых исходил не то пар, не то дым, глаза ярко пылали, а ноздри раздувались. Рядом с ним стояли уже знакомые мне суккубы в полном боевом облачении. У одной из демониц было глубоко рассечено лицо, и багровая кровь густо покрывала ее доспех.
