Схема была отработана. Я станил мертвяка «Метелью» и бил магической стрелой, не давай приблизиться. Криты проходили часто, да и урон от бижутерии, которая давала прибавку к моему Интеллекту, заметно вырос. Поэтому ходячий не продержался и двух минут. А вот вслед за ним из ограды кладбища показались сразу два зомби уже уровнем повыше, с синими надписями над головами. И еще один заходил со спины. Старая могила что ли за оградой была? И надпись «Древний восставший мертвец» была уже желтой. Вот теперь мне точно конец, и будут селяне еще долго зимними вечерами рассказывать детям сказку «Как Рукожоп мертвяков выводил, да сам весь вышел».
Была, правда, одна идейка, которая пришла в голову на первом мертвяке. Земля здорово промокла от дождя, и местами ее развело в слякоть. Когда я кастовал свое заклинание, грязь покрывалась корочкой льда. А ну-ка.
Я двинулся навстречу паре синих мобов, стараясь бить «Метелью» им под ноги. Неуклюжие зомби заскользили на появившемся льду, один упал. Я подскочил и вдарил посохом ему по ногам. Игра игрой, а без коленных чашечек много не побегаешь, будь хоть трижды мертвым. Мертвяк заверещал и пополз ко мне, волоча перебитые ноги. Ударил несколько раз магической стрелой по второму, краем глаза наблюдая за приближающимся самым опасным противником. Присел и, как заправский шаолиньский монах, описал посохом полукруг параллельно земле, подсекая ноги противника, а когда тот упал, обрушил оружие ему на голову, раскалывая череп. Затем в пару ударов добил его товарища. Но эта задержка позволила древнему мертвяку подобраться ко мне вплотную. Он крепко вцепился костлявой пятерней мне в руку, притягивая к себе и стараясь дотянуться зубами до горла. Я не придумал ничего лучше, чем сунуть ему в пасть посох и попытаться оттолкнуть от себя, тварь намертво вцепилась зубами в мое оружие. Создалась патовая ситуация – ударить заклинанием я не мог, поскольку для этого надо направить посох на противника, а зомби не мог меня укусить, потому что рот у него был занят. Так мы и топтались какое-то время, меся ногами грязь и глядя глаза в глаза. Жуткий взгляд, кстати, у ходячего. Наконец, мне это надоело, я отпустил посох и провел классическую двоечку: сначала хук с левой, а потом свинг правой с разворотом всего тела. У мертвяка что-то хрустнуло в голове, и он уселся на задницу. Я подобрал выпавший посох и добил противника заклинанием, а затем ударами.
Огляделся – больше никто не вылезал. Но тут с погоста донесся громкий протяжный стон, от которого у меня все похолодело внутри. Мрак в воротах ограды кладбища сгустился, а потом из него выступила высокая темная фигура. И фиолетовая надпись «Лич Деметрус» над ним светилась для меня смертным приговором. Везет мне на именных мобов. Лич это вам не ходячий мертвяк, и даже не умертвие. Личами в посмертии становятся сильные колдуны, сумевшие провести ритуал вечной ночи и заключившие свою душу в филактерию. Помните, наверное: в сундуке яйцо, в яйце игла, а на ее конце смерть Кощеева. Вот, оно и есть.
Лич неуловимо и стремительно приблизился ко мне и остановился, возвышаясь на две головы.
– Хмм, чувствую изначальную магию Древних богов. Слабую, но она есть.
Он наклонил совсем близко ко мне свое лицо, состоявшее из непроглядной тьмы и двух пылающих внутри нее глаз, и с силой втянул в себя воздух, словно принюхиваясь. Мне показалось, что за этим вздохом из меня следом потянулась душа.
– Наконец-то, – облегченно проговорил Деметрус, отстраняясь от меня. – Я ждал тебя, странствующий маг, идущий доро́гой смерти.
Ничего себе, заявочки. Хотелось бы мне, чтобы мой голос звучал уверенно, но выдавил я из себя что-то среднее между хрипом и писком:
– Меня?
– Ну, не совсем такого, как ты, – мне показалось, что алые глаза лича насмешливо прищурились. – Все-таки шляпа тебе пока великовата.
Я машинально поправил крепко сидящую на голове Дырявую шляпу странствующего мага.
– А зачем вы меня ждали, господин Деметрус, если это не секрет?
Я понял, что мне пока ничего не грозит, кроме получения очередного квеста.
– Очень много лет назад, когда я еще был человеком, мои пути пересеклись с путями Серого Странника. Случилось это здесь, на этом самом кладбище. Мы повздорили и сошлись в поединке. Странник тогда одолел меня. Он провел над моим остывающим телом обряд вечной ночи, а филактерию с моей душой скрыл в одной из могил. Я великий некромант, но чары, наложенные на филактерию, не позволяют мне ее увидеть. Поднимаемые мной мертвецы ищут ее, но они тупы. Подозреваю, что чары действуют и на них. Найди сосуд с заключенной в него моей душой, чтобы я мог покинуть это захолустье, и иди с миром.
– Дорогой смерти?
Лич хмыкнул, но ничего не ответил.
