— Просто, пойми: у меня просто нет времени на глупые переживания, и мне очень важно чувствовать прикрытие за спиной. Чувствовать, что я могу прийти к кому-то и поделится всем, что у меня есть на душе. Знать, что где-то есть ты, которая думает обо мне так же, как я думаю о тебе. Пойми, для спортсмена, для бойца очень важно знать, что у него есть та, ради которой он и живет своими подвигами. Ради той, которой он может доверять всей душой, а не переживать, готовясь к бою, куда его ненаглядная могла отправиться. Просто я хочу быть уверен до конца в тебе. Уверен, что ты будешь рядом, будешь со мной до конца…
Феникс слушала с очень серьезным видом. И Марио любил ее еще больше за этот серьезный взгляд, сжатые губы и сосредоточенное личико.
— Ты не отступишь, даже если я стану нищим?
— Нет.
— Ты не отступишь, если я упаду, а тебе придется быть рядом, когда я буду подниматься?
— Нет.
— Будешь ли ты со мной, если все будут против меня? Люди, обстоятельства, потусторонние силы, неважно… Будешь ли ты со мной?
— Да!
— Тогда будем идти дальше вместе! — и Марио протянул раскрытую ладонь.
Феникс очень значительно вложила свою руку в его руку и сжала как могла крепко-крепко.
— Святик, я ни за что не отпущу тебя, и не отдам никому-никому-никому! И если ты упадешь и не сможешь подняться, я подойду и обниму тебя и буду лежать вместе с тобой! И если мы будем нищими, я отдам тебе все что у меня есть, и даже больше! Если ты будешь один против всех, я сама плюну всем в лицо! Я буду с тобой до конца, не важно, увенчается ли он Победой или чем-нибудь другим.
Марио улыбнулся и прижал ее к себе.
— Какая бойкая Жар-птица ты у меня!
Марио провел пальцем по ее подбородку и крепко-крепко поцеловал.
Ангелы порхали над ними. Артемий стряхнул хрустальную слезу, которая упала на бетон и обратилась в маленький цветок.
Пархомий сдувал с ладони небесно-голубую пыль, которая, искрясь и вспыхивая белыми всполохами, падала на двух людей, искрившхся Радостью и Любовью.
Антоний скрестил руки на груди и смотрел на все с ангельским умилением.
— Это Великое Чудо, что они встретились!
— Ладно, Братья, давайте не будем мешать людям — Хранитель Свята одновременно и гордился за своего подопечного, и стеснялся, так как люди увлеклись обществом друг друга. И ангел испытывал неловкое чувство, как будто они подглядывают за людьми.
— Да, Братья, давайте вернемся к своим удовольствиям — понял замысел Среднего ангела Антоний.
Ангелы расположились на самом краю монолитного перекрытия, под которым было сто метров расстояния до земли. Они сидели на холщовых подстилках, пили Святую воду из кубков и вели неторопливую беседу о Вечности. Потом ангел Антоний начал прыгать вниз и раскрывать крылья вблизи земли. Артемий, подражая ему, пикировал вниз и у самой земли расправлял крылья. А Пархомий подбадривал их бурными возгласами, все-таки иногда поглядывая на людей, не подкрадываются ли к ним хищные твари.
Марио чувствовал, как ему становилось все теплее. Блаженство разливалось по телу. Марио почувствовал — теперь он не один. Теперь их двое.
Пархомий прочитал его мысли и ему стало немного грустно, что Свят так часто забывает своего Хранителя. А точнее, вообще не помнит.
— Уголек, а я тебе часто снюсь? — спросила Феникс, положив голову ему на грудь.
— Почти каждую ночь. Эти сны такие яркие… Невыносимо… Особенно, когда просыпаюсь, а тебя нет рядом. Хочется сразу спать.
— Теперь же мы будем просыпаться всегда вместе?
— Не расставаясь даже во сне — Марио поцеловал ее в лобик.
— Это наши души чувствуют друг друга. Ты мне тоже снишься. Не каждую ночь, но…
— Как это не каждую ночь?
— Хаха! Купился! Так и знала, что зацеплю! — она показала язык.
Уже почти рассвело и Феникс вернулась к своему привычному озорно-энергичному задору.
— Эй, Уголек, хочешь я буду твоей гейшей?
— Ахах, как это?
— Я буду танцевать, петь для тебя! — и Феникс встала с коврика.
— Ахха, и как это будет выглядеть?
— Это будет выглядеть как-нибудь так! — и Надя подняла маленький кусок арматуры и, скорчив рожу, вставила его себе в поднятую копну волос на голове.
Марио смеялся. И совсем легко было им обоим в этот момент.
И они любили друг друга, забыв ход времени.
Уже совсем рассвело и они опомнились, только когда увидели желтые униформы и каски, сновавшие там, далеко внизу.
С безудержным весельем они собрались и побежали со стройки. Им уже было все равно, что их заметят и они могут попасть за правонарушение.
У него была она, у нее был он, они были счастливы.
Марио вышел на крышу. Явственно ощущалось чувство легкой нереальности происходящего.
Его переполняло чувство безграничной любви к Миру. Он ощущал, что все вокруг настолько прекрасно, что ему хотелось нажать на паузу, чтоб этот момент длился вечно. Как будто сейчас он чувствовал тонкие энергии, наполнявшие Мир, ощущал, как тонко все устроено в Мире по Божьему помыслу. Как тонко, что они встретились с Надей и как он прошел через все победы и поражения и ценил за это прежде всего ее, а не себя.