– Существуют и другие отчаянные меры, – сказал Рейвен очень тихо, хотя никого поблизости не было. Тема была не из легких.
– В самом деле, – согласилась Сара, давая понять, что готова продолжать разговор.
– Но пусть даже они и решились на это пойти, исход все равно может быть тот же самый. Генри, мой друг, в последнее время столкнулся с двумя случаями, когда женщины умерли от неудачных абортов.
Сара попыталась представить тот страх и отчаяние, которые, должно быть, чувствовала Роуз, и спросила себя, на что она сама была бы готова в подобной ситуации. Наверное, практически на что угодно. И тут-то ее осенило.
– Что, если они приняли яд не для того, чтобы убить себя, а для того, чтобы избавиться от бремени?
Рейвен повернулся и пристально поглядел ей в глаза. В том, что она сказала, явно был смысл.
– Какие только средства не принимали женщины, надеясь вызвать преждевременные роды, – согласился он. – Но до сих пор те либо совсем не имели эффекта, либо причиняли вред лишь самой матери.
– И все же за такое средство – будь то микстура или пилюля – можно брать хорошие деньги, если, конечно, покупатели верят в его эффективность. Может ли быть, что именно для этого Иви понадобились деньги?
– Ее никогда нельзя было назвать легковерной дурочкой. Но отчаяние часто рождает веру в чудо… Может, ты и права.
Уилл, задрав голову, поглядел в мутные небеса, будто там, за серыми тучами, скрывался ответ на все их вопросы.
– Мне только хотелось бы знать, что за яд такой она приняла.
Рейвен очнулся в темноте, но сонливость как рукой сняло, когда он разглядел в ногах кровати какую-то фигуру с лампой в руке. Он был слишком взбудоражен, чтобы сразу распознать в этой полутьме Джарвиса, дворецкого.
– Какого дьявола ты тут делаешь?
– Я пришел разбудить вас, мистер Рейвен.
– Так почему ты торчишь тут надо мной, как чертов призрак? Разве трудно было меня позвать?
– Я звал вас три раза, по имени, сэр, а до того некоторое время стучался в дверь, но вотще. Следующей мерой, к которой я собирался прибегнуть, был бы стакан воды, вылитый вам на голову, сэр, но, к счастью, до этого дело не дошло.
Как и всегда, Джарвис был спокоен и невозмутим. На вопросы он отвечал вежливо, без запинки, но каким-то образом всегда ухитрялся создать впечатление, что даже разговоры с Уиллом ниже его достоинства. Рейвен надеялся, что ему удалось хотя бы частично преодолеть антипатию Сары, но подозревал, что презрение Джарвиса останется с ним навсегда.
– Который час?
– Сейчас четверть пятого. У профессора срочный вызов, и он изъявил желание, чтобы вы его сопровождали.
– А куда мы направляемся, известно? – спросил разбуженный, рассчитывая окончательно проснуться и прийти в себя в экипаже.
– Насколько я понял, недалеко. Элбин-плейс.
– Даже двух сотен ярдов отсюда не будет, – отметил Рейвен. – Хоть раз, по крайней мере, пациент сможет должным образом вознаградить доктора Симпсона за визит в столь неподходящий час.
Джарвис фыркнул. Уилл с трудом мог разобрать его выражение в тусклом свете лампы, но прекрасно мог его себе представить.
– Что?
– Вы все это время учились у профессора, но так мало сумели разобраться в его натуре…
– Я достаточно разобрался, чтобы заметить, что с бедных он платы не берет; но, конечно же, доктор Симпсон не будет делать подобных исключений для людей состоятельных.
– Мистер Рейвен, у нас с вами нет времени обсудить это как следует, но, может, будет достаточно, если я расскажу, что видел, как профессор сует свернутые трубочками пятифунтовые купюры в оконную щель, чтобы стекло не дребезжало?
Они уже спустились по лестнице, когда Симпсон вышел из кабинета со своим чемоданчиком в руке. Джарвис держал наготове пальто и шляпу и, прежде чем открыть дверь, одним ловким движением накинул на профессора оба эти предмета.
Холод плеснул Уиллу в лицо, точно обещанный Джарвисом стакан воды, и он с некоторой завистью поглядывал на плотное пальто профессора, когда они быстро шагали на запад по Куин-стрит.
– Утро понедельника началось раньше, чем обычно, но оно обещает быть исключительно интересным, – сказал Симпсон с хрипотцой в голосе, говорившей о том, что его совсем недавно выдернули из постели.
– Вы ведь поздно сегодня легли, да? – спросил Рейвен, припомнив, что, когда он ложился, доктора еще не было дома.
– Ужинал у профессора Грегори. Долго проговорили.
– А вам вчера, случайно, не попадался Маклеви? Интересно было бы узнать результаты экспертизы по Роуз Кэмпбелл.
– Я ничего такого не слышал, нет. А почему вас интересует этот случай?
– Мне любопытно, что могло вызвать подобную позу. Может ли это быть свидетельством отравления?
– Этого я вам сказать не могу, – ответил Симпсон. – Если вас интересуют яды, то вам нужен Кристисон.
Рейвен почувствовал, как у него участился пульс. Это стоило раннего подъема и прогулки в промозглой полутьме.
– Профессор Кристисон? Вы меня ему представите?
– Уж точно представлю вам его труды. У меня в кабинете был где-то трактат.
– Спасибо, – сказал Уилл, не ощущая при этом особой благодарности.
