Стратеги — избранники богов, способные передавать свою волю многотысячным армиям. Они смотрят на битву с высоты птичьего полета, отдавая отрядам и героям приказы. Столетиями этот дар был залогом процветания Империи наравне с многочисленными легионами. Никто не мог бросить вызов этой силе. Но вот страна охвачена пожаром восстаний, на востоке из пепла, праха и жажды мести восстает древнее царство, а север стал пристанищем для темных сил. Ветра войны несутся и закручиваются в ураган, чтобы смести с лица земли привычный всем мир. Что будет после? Решит противостояние стратегов.
ВНИМАНИЕ! Это третья книга цикла.
Читать первую: https://author.today/reader/141715/1143764
“Сердцем и душой Шадда всегда была Долина Двух Рассветов, через которую протекают священные реки Айт и Артайт. Именно там по вере шаддинцев на Рахтурмарона, первого царя царей снизошел с небес фарн. Иначе говоря, божественная суть Бессмертного Солнца. По вере шаддинцев эта сила давала царю власть над землей, водой и небом, над людьми, язатами и дэвами. Как зеркало чистого озера отражает луч света, так и царь царей есть отражение божественного Солнца в мире смертных. Живя в постоянном священном ужасе перед чудовищами и разрушительными силами природы, древние шаддинцы почитали простых, очевидных божеств. Главным образом солнце и звезды. Среди обитателей земли поклонения были удостоены так называемые язаты. О сущности этих младших богов шаддинского культа до сих пор ведутся споры. Однако, по некоторым описаниям ясно, что речь идет о неких чудовищах, на которых жрецы жертвами или заклинаниями могли влиять".
Далее автор долго рассуждал на тему невежества древних людей Востока, а также о превосходстве имперских культов и культуры вообще. Мол там в дремучей тьме веков человек был готов ползать на коленях перед любой достаточно могущественной монстрой. Теперь же люди сами стали доминирующей в мире силой.
Я отложил свиток, выбирая следующий. Изучи врага своего. В столице я получил целую кипу всяких бумаг и выслушал уйму советов от разного рода политиков. И встречаясь с очередным убеленным сединами мужем или молодым, перспективным юнцом, старался внимательно слушать. В голове же проскальзывала мысль: не этот ли человек был моим “Анонимным доброжелателем”. Тем самым, что чуть не прикончил меня на Севере, а затем способствовал отправке ранее опального стратега Лимеса Севера на бурлящий Восток.
А Восток, судя по новостям, действительно бурлил так, что клоки кровавой пены долетали аж до Севера.
Находившиеся рядом преторианцы обсуждали очередные слухи об ужасных болезнях, насылаемых дикарскими ритуалами вражеских жрецов. Двое деканов или говоря проще десятников резались в кости на небольшом круглом столике. Их солдаты, уставшие от брони и ожидания, устроились кто как мог. Прислонили бело-золотые щиты к стенам просторной комнаты. Чуть поодаль от двух контуберний преторианцев ждали безмолвные ликторы. Шестеро в белых масках, а седьмым был я. Сидел, частично скрывшись за шкафом и читал о Шадде.
“Конец ложной Империи близок! Солнце восходит! Восходит новая звезда Востока. Ксерион Великий, Ксерион Блистательный ныне обладает фарном. Он обрел его в долине Двух Рассветов. Он царь царей по праву! Владыка равнин, гор и ревущих ветров. Древнее царство возродится! Золотые лучи славы его выжгут гниль, ползущую с запада. Собирайтесь подданные! Вооружайтесь верные! Готовьтесь к бою!
Запись речи фанатика, схваченного на рыночной площади города Пармена, где он смущал народ и призывал к мятежу. За три месяца до начала восстания”.
В комнату вошел гражданский чиновник, суетливо оглядываясь и пытаясь кого-то найти. Эти типчики постоянно сновали туда-сюда, разводя лихорадочную бессмысленную активность. Мне кажется, они сами не понимали что должны делать и какие бумаги подготовить, но продолжали метаться, словно тараканы, напуганные ярким светом. Чиновники передавали бесконечные записки, пытались выяснить какую-то ерунду и всячески имитировали бурную конструктивную деятельность. Причем всего в свите Курия Ностия их прибыло человек двадцать, но они умудрялись разводить такую лихорадочную активность, что возникало ощущение орд чиновников, заполонивших дворец. Я взял следующий лист:
“Сорок тысяч, семьдесят, сто… Мы не можем точно сказать сколько было убито в ту ночь, когда фидаины, фанатичные последователи Ксериона, устроили резню имперского населения в шести крупнейших городах Востока. Тогда же самые безумные из них стали выжигать у себя на лице звезды как символ того, что они более не станут скрываться и будут сражаться до победы или смерти. Проповедники и самозванные пророки подстрекали народ прямо в храмах. К фанатикам присоединились городские толпы. Разгрому подверглись дома чужестранцев, лавки ростовщиков, учреждения имперской власти. Повсеместное предательство знати и ауксилии не позволило подавить…”
— А я знаю кто вы.
От чтения меня отвлек молодой северянин. Невысокий, коренастый, ярко-рыжий, с золотой серьгой в левом ухе, он будто бы воплотился в реальность из какого-то очередного сериальчика про викингов. Там любили такие типажи.
— А вы знаете кто я. — продолжил северянин с заговорщической улыбкой.
