Да. Империя отстояла свое право определить будущее человечества в огромном регионе мира. Но теперь остаётся вопрос: каким это будущее станет? В чьих конкретно руках окажутся бразды правления?
«Уважаемый Михаир…» — прозвучал в моей голове голос Сандиса. — «Очень хотелось бы видеть вас сразу по возвращению в лагерь. Впрочем, понимаю, что вы могли устать, сражаясь в пешем строю. Если вам требуется отдых…»
«Не требуется», — возразил я. — «Встретимся в шатре-храме Клепсиды. Кажется, до него шаддинцы не добрались».
По дороге в лагерь я отдал ещё несколько десятков приказов по поводу размещения раненых и пленных. Также надо было хотя бы примерно понять сколько провизии мы потеряли из-за действий врага. По моим прикидкам что-то около третьей части.
Мы победили в битве, но война продолжалась. Вокруг всё ещё была безжизненная пустошь, а на том берегу оставались шаддинские силы.
Думаю, теперь Ксерион попытается как можно скорее переправиться через реку, чтобы не пустить нас туда. Вопрос только получится ли это у него? Очень много неопределённости.
Где-то через 20 минут я вошёл в походный храм Клепсиды, стоявший на стыке лагерей разных легионов. Сандис уже был там. Один, практически без охраны. Несколько десятков его воинов находились снаружи, но в шатре кроме нас была только статуя богини войны. Белый мрамор кожи, опалы в глазах, доспехи окрашены под цвет бронзы.
Сандис стоял перед ней, повернувшись ко мне спиной. Возникла шальная мысль: что если прямо сейчас достать меч и… Рискованно. Я устал, в он воевал на спине слона. Сбежит. Да и Ксерион ещё не до конца побежден. Было бы глупо отдать ему победу таким дурацким образом.
— Вот сражение и подошло к концу, — объявил Сандис, поворачиваясь ко мне. — Было бы неплохо принести жертву богам. Как насчёт венатора Гинда Тобина? Он задолжал мне за это.
Сандис указал на свой выбитый глаз, сейчас прикрытый белой шёлковой повязкой.
— Венатор Гинд Тобин погиб в бою, — солгал я.
— Какая жалость, — хмыкнул мой коллега по триумвирату. — Пережил столько боёв и погиб именно сейчас, когда его кровь уже была обещана мне. Обидное совпадение.
— Это не совпадение, — ответил я. — Парень знал, что обречён и решил уйти в бою. Рвался в самые опасные места сражения.
Я приказал Гинду пока что укрыться среди раненных венаторов. Дальше Арамиа изменит ему внешность, а одному из трупов придаст его облик.
— В отличие от вас, Михаир, я не страдаю мелочностью, — великодушно произнёс Иворна. — Давайте забудем про этого мальчишку, — Сандис небрежно махнул рукой. — Нам нужно обсудить дела куда более важные. Судьбоносные. Победа над Ксерионом — переломный момент. Это ещё не конец Шадда, но теперь мы будем в роли охотника, а они станут нашей добычей. Мы обязательно покорим Восток. Затем останется Карр… Могучий, злобный старикан, но против нас троих он не удержится.
— Нас троих это тебя, меня и Октана? Или же тебя, меня и Ксигона?
— Октан — блестящий исполнитель, но он не политик и не хочет им быть, — ответил мне Сандис.
Значит юноша умён не по годам. Быть политиком сейчас опасно для здоровья.
— Триумвират основан на балансе противоречий, — ответил я. — Разве будет эта система работать, если заменить Карра на Ксигона?
— Ещё как будет! — усмехнулся стратег. — Мой уважаемый предок с удовольствием бы вырвался из-под моей опеки, однако у меня есть средства давления на него. Впрочем, совсем избавляться от него глупо. Ведь если я так поступлю, то у меня могут быть проблемы с тобой. Ты в свою очередь вряд ли захочешь выступить против меня и Ксигона одновременно. Вот тебе и баланс противоречий. Однако давай подумаем не о кинжал их за спиной. Обсудим перспективы сотрудничества.
— Слушаю.
— Главной проблемой древнего Канртега была разобщенность. Слишком много жрецов. Практически до самой катастрофы им не удавалось выстроить эффективную иерархию власти. Также, излишне уповая на колдовство, они забыли о своем народе. Превратили его в скопище рабов, мечтающих стать надсмотрщиками, и надсмотрщиков, боящихся низвержения обратно в рабство. Но мы другие, Михаир. Мы стоим на фундаменте великого наследия и знаем как следует им управлять. Мы стратеги — носители божественной частицы. Магия Ксигона вместе с нашими мечами, копьями и преданными воинами завоюет весь мир. Мы совместим сильные стороны Древней Республики и Древнего Канртега, избавившись от их недостатков обеих систем.
Красиво стелит. Ну а как же иначе?
— Ты думаешь, я настолько наивен, чтобы согласиться на подобное?
