— А что случилось-то? — струсила Марьяна. — Я только хотела сказать, что…
— Да что ты можешь знать об одиночестве? — перебил он, и глаза его полыхнули дикой яростью. — Когда ты совсем одна в целом мире, и никому нет до тебя никакого дела? Когда все про тебя просто забыли, наплевали на твоё существование, вычеркнули твоё имя из записных книжек… Когда это продолжается не день, и не два, и даже не месяц, а почти пятнадцать лет. Пятнадцать лет, понимаешь ты это или нет?! — рявкнул он так, что девушка инстинктивно отшатнулась.
— Прости, — опомнился Тим и, повернувшись к раковине, плеснул себе в лицо пригоршню холодной воды. — Я не хотел орать на тебя, просто… я и в самом деле устал, Марьяша.
— Ты это… про Звёздную сейчас говорил? — нерешительно спросила она у него из-за спины. Тим молчал.
— Всё действительно так плохо? — тихо поинтересовалась она. Тим усмехнулся.
— Более чем. Ты даже не представляешь себе, насколько плохо. И не дай бог тебе когда-нибудь такое узнать…
Марьяна подалась вперёд и снова обняла его — на этот раз не соблазняюще, а бережно и нежно, словно пытаясь обогреть и успокоить. Тим прерывисто вздохнул, благодарно прижался к ней и в изнеможении закрыл глаза.
— Бедный мой, — прошептала Марьяна, гладя его по густым светлым волосам. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Давай, принимай душ, а я пока всё накрою к ужину.
— Спасибо, — с признательностью отозвался он. — Спасибо тебе.
На следующий день, с самого утра, всё завертелось как на сумасшедшей пёстрой карусели.
Он приехал к условленному часу, нагруженный пакетами из ближайшего супермаркета — привёз продукты и необходимые в хозяйстве мелочи: стиральный порошок, жидкость для мытья посуды, мыло, шампунь. С трудом успокоил Светлану, которая взирала на эти дары чуть ли не с ужасом и норовила отказаться, повторяя, что ей неловко и неудобно их принять. С удовольствием отметил, что она готовилась к встрече и предстоящему преображению — приняла душ, заплела вымытые и расчёсанные волосы в аккуратную косу. Но её одежда, даже чистая, всё равно выглядела старой, немодной и заношенной. Туфли же вообще были кошмарны… Впрочем, это тоже было поправимо — ведь они как раз и собирались поехать за обновками.
Перво-наперво они отправились в салон красоты, где Тим, не слушая возражений Светланы, заказал для неё целый пакет услуг, от парикмахерских до косметических. Она продолжала страшно смущаться, но он не обращал на это внимания и вовсю раздавал указания девушкам-работницам, которые млели от одного только присутствия звезды поп-сцены в их салоне:
— Волосы? Нет-нет, коротко ни в коем случае не стригите. Просто придайте причёске форму и объём. Радикально менять цвет мы тоже не будем, правда, Светлана? — и, после того, как она испуганно кивала, продолжал:
— Просто чуть-чуть освежите её натуральный светлый оттенок. Маникюр?.. Да, обязательно, но не яркий лак, хорошо? Школьной учительнице не стоит привлекать к себе слишком много ненужного внимания. Косметическую маску на лицо? Да, пожалуй, почему бы и нет. Перманентный макияж губ и бровей? Ох, спасибо, но это уже лишнее… Солярий тоже не надо, оставьте благородную бледность.
Ожидая, когда Светлана освободится после всех своих процедур, он мило шутил и хихикал с девушками, а те таяли от удовольствия и просили автографы прямо на фирменных буклетах и каталогах. Правда, одна из самых юных сотрудниц, не совсем разобравшись, в чём дело, невольно допустила бестактность, задав Тиму наивный вопрос: «А это кто, ваша мама?» На неё тут же зашикали со всех сторон, и она смущённо замяла тему.
В конце концов, Тиму вернули совершенно преображённую, практически новую Светлану. Нет, конечно, он и сейчас не мог бы сказать, что она изменилась до неузнаваемости. Но её посвежевшее лицо, новая причёска, которая очень ей шла, и — самое главное — тот восторг, который читался в её глазах, когда она украдкой косилась на своё отражение в многочисленных зеркалах, развешанных по стенам, моментально превращали её пусть не в писаную красавицу, которая кружит головы всем без разбора, но как минимум в весьма симпатичную, привлекательную и милую особу.
— Вы прекрасно выглядите, — искренне сказал он, целуя ей руку, и в этот раз она даже не застеснялась, а с удовольствием приняла комплимент, поверив ему от всей души.
Время к тому моменту уже давно перевалило за полдень, поэтому после салона красоты Тим повёз Светлану обедать.
Он специально выбрал самое простое и демократичное кафе, чтобы ей было проще расслабиться, но даже там Светлана чувствовала себя, как в крутом ресторане, и с восторженностью ребёнка озиралась по сторонам. Очевидно, она уже давным-давно не посещала ни кафе, ни ресторанов, отметил Тим с грустью, которая уже становилась для него привычной, когда он думал о Светлане — точнее, обо всём том, чего она была лишена все эти годы.
Он оценил её деликатность — она заказала себе только салат и чай. Тим решил не давить, хотя ему так и хотелось подкормить Светлану, положить на её тарелку кусочек послаще и повкуснее.
