Патрон, выстрел, и снова патрон, и снова выстрел. Фашисты шли. Иван огляделся. От общей массы наступающих отделилась группа танков и штурмовых орудий.
– Не иначе в обход пошли, – понял Иван манёвр противника. – К Беспаловке рвутся. Достанется Широнину. Его рота как раз там станцию защищает.
Но вот загорелась одна отвернувшая в сторону вражеская машина. Вторая, заехав на лёд, тут же провалилась.
– Ничего, выстоят ребята. Не впервой. – Иван сосредоточился на двух танках, упорно приближающихся к его окопу.
– Фёдор, по башне бей, по башне! – закричал Иван, стреляя короткими очередями по пехоте. – Дёмин, целься правее, какого рожна мажешь!!!
Раздался взрыв и первый танк встал как вкопанный. Его башня безвольно повернулась вбок и первые языки пламени стали жадно облизывать стальную машину.
– Молодцы, артиллерия. Красиво сработали.
Горели танки, взрывались бронемашины, падали замертво фашисты и в конце концов отступили назад за высотку. Но ненадолго. Не успел Иван как следует проверить своих ребят, а дядя Боря докурить самокрутку, как новый вал гитлеровцев покатился с горы. Всё те же танки, те же солдаты и всё так же напористо шли в атаку. До позднего вечера бились фашисты о стену Тарановского рубежа, но так и не взяли его. Уже почти стемнело, когда неприятель ушёл за высотку зализывать раны. На дворе был уже не сорок первый год, когда немцы почти без потерь рвались к Москве. Сейчас даже превосходство в технике и живой силе не давало им уверенности в победе, чему яркими примерами были наступления советских войск по всем фронтам.
Потери двадцать пятой стрелковой дивизии были на сей раз весьма ощутимыми. Артиллерия лишилась третьей части всех имеющихся орудий. Санитары не успевали выносить раненых с поля боя. Ещё больше было убитых. От соседей семьдесят восьмого стрелкового полка, стрелковой роты гвардии старшего лейтенанта Петра Широнина, почти никого не осталось, а сам он в тяжёлом состоянии был доставлен в медсанбат. Лейтенант дважды был ранен, но поле боя не оставил. Терял сознание, приходил в себя и снова стрелял. Перед тем, как в очередной раз потерять сознание, он услышал крик старшего сержанта Болтушкина:
– Командир, седьмой горит. Что, суки, не ждали!?
– Сержант, – успел сказать Широнин. – В случае чего примешь командование ротой…
– Повоюем ещё, командир! – стреляя по лезущим фрицам, прокричал в ответ сержант.
Рота не собиралась покидать поле боя и била врага всем, что у неё оставалось. В самый разгар сражения со стороны сада неожиданно появилось штурмовое орудие Штурмгешютц III. Массивная машина, разукрашенная больше под ландшафт Африки, нежели под нашу российскую природу, да ещё зимнюю, смотрелась на фоне голого сада как-то совсем уж нереально. Но солидная пушка семьдесят шестого калибра была более чем реальна, а потому смертельно опасна. На борту орудия плотно сидел десант, готовый в любую секунду ринутся в бой.
– Прорвались-таки, гады, – прохрипел очнувшийся лейтенант и резанул по ним очередью из автомата.
Трое десантников тут же свалились, словно подкошенные, но самоходка приближалась всё ближе и ближе. И вот неожиданно раздался взрыв. Машина тут же встала как вкопанная. Лейтенант оглянулся. Рядовой Шкодин, бросивший гранаты и не успевший вовремя залечь, медленно оседал на землю. Его грудь прошила автоматная очередь фашиста. Десантники, уже без поддержки самоходки, тут же бросились в атаку, но тогда по ним прицельно заработал пулемёт Исакова. Атака снова захлебнулась. Немцы сначала было залегли, но тут же снова поднялись, так как пулемёт Исакова неожиданно замолк. Но, к счастью замолк он ненадолго. Убитого пулемётчика быстро сменил рядовой Фаждеев.
Со стороны станции на выручку роте Широнина уже спешил отряд пехоты, когда со стороны противника прорвался очередной немецкий танк. "Тигр" шёл в одиночку и довольно быстро, стреляя на ходу из орудия и пулемёта. Его целью стало подкрепление. Время шло на секунды. Казалось, что ещё немного, и от солдат не останется и следа. Спас положение сержант Александр Болтушкин. Он мигом оценил обстановку и без колебаний принял одно единственное решение. Единственное и последнее для него.
– Щас, ребята…. Потерпите чуток. Сделаем мы этот утюг. Будьте любезны, – шептал Сашка, запихивая под ремень ватника связки гранат. – Щас…