Правильно сказал старик, мы — угроза им! Боятся они нас, вот и давят, пока не кусаемся! Так что надо начинать!
Юноша скрипит зубами и, увлекшись воинственными мыслями, спотыкается на очередной выбоине. Не удерживается на ногах и с воплем скатывается вниз. Хорошо хоть осталось всего ничего — пять-шесть ступенек, а за ними внутренний двор, мощёный речной галькой, усыпанный соломой, стружкой, прочим сором и тем же пеплом. Вокруг высятся мрачные замковые стены, возле выхода валяются сваленные в кучу ломаные копья, клинки и даже кистени. Их еще можно починить и найти для оружия руки, ведь каждый нож на счету.
Рядом стоят старые бочки с дождевой водой, на случай пожара. Над одной из них наклонился и с силой плещет себе в лицо тот самый загадочный Артэ. Длинные волосы частично склеились от воды и разметались по голой спине. И правда, как у женщины, да еще и не у всякой такие будут!
На дворе, кстати, после недавних дождей гулял промозглый ветер, пробирая до костей, и нормальный человек, мокрый и раздетый до пояса должен приплясывать и стучать зубами. Только этому, похоже, о холоде рассказать забыли…
Воин медленно оборачивается, утирая ладонями лицо в крупных каплях, и становятся видны усталые синие глаза — и точно такие же мешки под ними. Длинное худое лицо, и сам тощий, как дворовая собака. Но что же в нем и вправду… эдакое?
***
То, что происходило в Малом зале за закрытыми дверьми, было нельзя назвать советом (да и малым помещение было только по названию, и по сравнению с Большим залом, в котором свободно разминулись бы два конных отряда). Скорее, это было совещание военоначальников, и по большей части не назначенных, а фактических. Король с его Советом не принимал в нем участия. Во-первых оттого, что не считал нужным, во-вторых — его самого уже не считали нужным и относились только как к его собственной короне. Мол, есть как символ, и отлично, но спрашивать мнение?.. Да ла-адно.
Из зала убрали ковры, притащили большой стол и множество стульев с креслами. В камин постоянно подбрасывали дров — внутри было холодно и сыро из-за каменных стен. Особенно зябкие предпочитали находиться прямо возле него, как можно ближе к огню, а не с остальными за столом. Вот и сейчас сидит один…
Артэ застыл у дверей, как прибитый к месту.
Человек у камина, протянувший ладони к огню, с порога бросался в глаза. Во-первых, Артэ его ещё ни разу не видел, хотя за последнее время успел перезнакомиться со всем командирским составом. Во-вторых, привлекала взгляд необычная яркая внешность; увидишь — не забудешь. Такого не взяли бы в тайную стражу.
В чем-то они были похожи. Гладкие черные волосы, откинутые за плечи, худые лица, длинные руки с тонкими пальцами. Оба имели склонность слегка сутулиться, когда сидели, и исподлобъя глядели на окружающих. Но на сходство Артэ не обратил ни малейшего внимания, а с яростью вглядывался в льдисто-голубые, почти белые глаза. Таких глаз у людей не бывает.
На щеках у воина заходили желваки.
— Демон!?
***
— С чего нам верить, что ты один!? — вопрос Сагилля, одного из военачальников, подразумевал под собой нечто от «С чего нам вообще с тобой разговаривать» и до «А не диверсант ли ты часом??».
Демон отлично всё понял, но предоставлять письменный отчёт с подробно освещённой целью своего визита не спешил. К явному разочарованию присутствующих.
— Нечто… изменилось — произнёс он, растягивая и взвешивая каждое слово. — И мои планы изменились тоже.
Или этот демонюка просто наслаждается, испытывая их терпение??
— Наша деятельность, она ведь, мягко говоря, не одобряется бывшими хозяевами. И независимо от исхода, нам может… не поздоровиться. Так что меня устраивает разгром.
— То есть!?
— Я крыса и пакую вещи на корабле.
— Отчего тогда ещё в порту не сошел? — едко осведомился Артэ.
Ледяные глаза нашли его и словно засветились при прямом взгляде. Но тут Артэ вдруг осознал, что этот пришелец — всего лишь щенок, который как бы не вчера осознал, что у него тоже есть зубы. Категории возрастов, конечно, несопоставимы, по их меркам он может быть вполне взрослым, но… демонёнок, не демон.
На его догадку нечисть решил не обратить внимания. Что её только подтвердило.
— Верить демонам — класть голову в капкан? Кажется, сейчас именно это выражение засело в ваших головах. Но я не побоюсь признаться, что между демонами не бывает солидарности. Если другие узнают, что я был здесь, то подвесят над землей, растянув на цепях, и сделают мно-ого чего интересного.
Он опять удивлял интонацией, смакуя каждое слово с предвкушением мазохиста.
— Это ещё больше настораживает. С чего тебе так рисковать? И как вообще тебя звать?
— Я не обижусь на Гэро — оскалился демон, словно шутке, понятной только ему. — А планы я поменял из-за… стихотворения.
— Предсказания? — подозрительно уточнил Артэ.
— Какой, однако, умный eterre… Taar-chaar-tee — насмешливо протянул светлоглазый на совершенно незнакомом в этом мире языке, вызвав замешательство у остальных.
Артэ только поморщился и отвернулся.
— Тебе еще работать и работать над произношением.
Демон тихо и коротко рассмеялся.
